Свидетели самозванцев

Итак, Лиза, корреспондент телекомпании ВИД (с той самой пугающей заставкой — керамической головой древнекитайского философа с жабой на голове, которой отрезали гигантские уши во избежание сравнений с Чебурашкой), получила от руководителя (бывшего мужа и отца единственного ребенка) специальное задание.

Она должна снять репортаж про самоубийство и попытаться понять обстоятельства смерти известного советского режиссёра (собирательный образ, никаких конкретных ассоциаций) и своего педагога. А заодно — доснять его незавершенный фильм. В подмосковном поселке Пахра, пристанище творческой богемы, она находит заброшенную домашнюю студию и материалы незаконченной киноверсии «Бориса Годунова» в стиле «Крестного отца».
— Для нас эта параллель кажется очевидной. В ее простоте — сила, история повторяется из века в век, и человек ведет себя так же, как 400, 200, 100 и 30 лет назад, ничуть не меняясь. И то, и другое время невероятно увлекательно, наполнено подлинным драматизмом, предательством, жаждой власти, надеждой на лучшее будущее и, конечно, любовью. Жизнь обычного человека в такие времена превращается в захватывающее приключение, пусть часто с трагическим финалом, — отметила режиссёр.

Фильм, очевидно пародирующий ельцинскую эпоху, может быть опасен: его действие перенесено в современность и аллегорически показывает повторяемость истории и опасные последствия самозванцев у власти.
Параллельно с этими событиями разворачивается ее собственная история: в Россию (и на работу в Останкино) возвращается из эмиграции ее бывший молодой человек, с которым ей снова предстоит делать ТВ‑контент (он оператор) и разбираться в общем личном прошлом. Подробностей про их отношения будет мало, но из контекста станет понятно, что они довольно травматичны для обеих сторон. Далее исторические события переплетутся с личными и бесповоротно разрушат все возможные планы.

Почему авторам было важно рассмотреть события 30‑летней давности именно сейчас, пояснила режиссер: «Тридцать лет — достаточный срок для того, чтобы попытаться понять, что произошло, но, самое главное, — что могло бы произойти в тот момент. Тогда, возможно, мы получим шанс предотвратить повторение этого ужаса в будущем. Плюс я заметила, что некоторые свидетели тех событий не вполне осознают, что же тогда случилось».
Нестандартная жанровая композиция фильма — от драмы в начале, через детективную интригу к психологическому триллеру и арт-хаусному финалу — многим зрителям может показаться сложной, но именно она сделает сюжет увлекательным и запустит мыслительный процесс.