Летние мотания на бабушкиной даче

Скучное лето 12‑летней Тани на даче (бабушек и дедушек там нет, где они — одному богу известно) внезапно оборачивается мистическим водоворотом приключений. Всё это благодаря соседке Еве, которая, видимо, от нечего делать, посвящает её в тайны древнего искусства скручивания тряпочек, известного как куклы-мотанки. Ева — не подросток, она историк, исследователь фольклорного наследия. Учит людей мотать славянских кукол и рассказывает об их предназначении на своих дачных мастер-классах для взрослых и детей. Чуть позже выяснится, что Ева — внучка известной на деревне ведьмы, давно умершей, завещавшей ей свой дом и страсть к передаче знаний.

Ведьмина внучка — персонаж двойственный: днём она погружена в организацию «чисто женских практик», а по вечерам её дача становится центром притяжения для любителей танцев с бубнами, ритуальных костров, энергетических практик. Таня, испытывающая проблемы с самопринятием и определением своего жизненного пути, сразу же попадает под её отрицательное обаяние. Оказаться в этом фильме — в целом не самое худшее, что могло случиться с талантливой актрисой Таисией Калининой. Но пока что её лучшая роль всё-таки в драме Наталии Мещаниновой «Один маленький ночной секрет» (18+), реалистичность (и автобиографичность) которого многие отрицают, в отличие от киноисторий про ритуальное втыкание иголок в голову куклам.

Кукла-мотанка, которую сделала её героиня, от скуки и интереса одновременно, теперь служит ей не просто игрушкой, а «продолжением самой Тани, хранительницей её внутреннего мира». Но поскольку Таня — положительный персонаж, она просит куклу, например, помочь её верному другу Вадику избавить его от астмы. У ребят есть тайное место, внутри древней крепости города Изборска. В этом убежище они сидят в моменты отчаяния — в окружении книг, рисунков, фотографий. И это практически единственное, что в фильме кажется органично сказочным и настоящим.

Психологически отстранённые родители Тани существуют в параллельных сюжетных линиях: отец погружен в эскапистские йога-практики, а мать находится преимущественно внекадрово, с намёком на деструктивные зависимости и поверхностные романтические связи. Их попытки помочь дочери и угомонить наставницу-ремесленницу оказываются неэффективными. Всё это обусловлено слабостью общей драматургической конструкции, поверхностью сценарного материала и недостаточной глубиной характеров персонажей.

Магический реализм, кстати, который некоторые видят здесь, заканчивается ровно в тот момент, когда персонаж владельца банка не может найти 50 миллионов руб­лей на решение проблем — крадёт «волшебную» куклу и начинает умолять её помочь ему.

Итак, детско-юношеский фолк-хоррор про куклы-мотанки, как его окрестили, начинает свой путь как типичное подростковое фэнтези про волшебное лето, но затем сбивается с маршрута. Обрядовое рукоделие быстро уступает место отступлениям с человеческими лицами, а судьбы некоторых героев остаются тайной за кадром.

Режиссёр, которая сами годами, оказывается, мотает кукол, доверила сценарий своему мужу — тому самому, кто увлекается славянской тематикой и писал «Викинга» (18+). Кажется, все переоценили свои силы. И хотя задумка — показать детский мир серьёзным, а взрослый —абсурдным удалась, даже её опыт кукломота не помог вытянуть хромающую драматургию. И её личная мотанка, похоже, тоже не сработала.