Все новости
Персона
28 Июля 2020, 03:22

ЮБИЛЕЙ «НА УДАЛЁНКЕ» ИДРИСУ ГАЗИЕВУ – 60

2020 год, познакомивший мир с коронавирусом, принёсший немало испытаний обществу в политическом, экономическом, социальном отношениях, день за днём меняющий представление о жизни и будущем, тем не менее, всё больше и больше укрепляет в нас духовно-нравственные ориентиры. Отдалившись друг от друга, соблюдая дистанцию, мы узнали цену не только человеческому общению, но и обнаружили насущную потребность в общении с миром искусства. Как никогда, мы стали ценить наше культурное достояние, нуждаться в посещении музеев, театров, концертных залов. Те же чувства испытывают художники, артисты, музыканты в ожидании встречи со своим зрителем, слушателем, любящей публикой. И те, и эти ждут чуда, когда наконец-то наступит долгожданный сезон, поднимется занавес и полные залы устремят взор на сцену… Воспоминаниями о заре сценической жизни, первых песнях, подаривших любовь публики, о событиях и людях, вершивших творческую судьбу знаменитого «юбиляра на удалёнке» Идриса Газиева, продолжается встреча с артистом на страницах «Рампы».

Автор – Айгуль Усманова

Продолжение. Начало в № 6
2020 год, познакомивший мир с коронавирусом, принёсший немало испытаний обществу в политическом, экономическом, социальном отношениях, день за днём меняющий представление о жизни и будущем, тем не менее, всё больше и больше укрепляет в нас духовно-нравственные ориентиры. Отдалившись друг от друга, соблюдая дистанцию, мы узнали цену не только человеческому общению, но и обнаружили насущную потребность в общении с миром искусства. Как никогда, мы стали ценить наше культурное достояние, нуждаться в посещении музеев, театров, концертных залов. Те же чувства испытывают художники, артисты, музыканты в ожидании встречи со своим зрителем, слушателем, любящей публикой. И те, и эти ждут чуда, когда наконец-то наступит долгожданный сезон, поднимется занавес и полные залы устремят взор на сцену… Воспоминаниями о заре сценической жизни, первых песнях, подаривших любовь публики, о событиях и людях, вершивших творческую судьбу знаменитого «юбиляра на удалёнке» Идриса Газиева, продолжается встреча с артистом на страницах «Рампы».

Айгуль Усманова. Честно говоря, Идрис Мударисович, представляешь с трудом, что у вас, народного артиста Башкортостана и заслуженного артиста России, обладателя двух Госпремий — башкирской имени Салавата Юлаева и татарстанской имени Габдуллы Тукая (кстати, «тукаевский» песенный цикл в исполнении И. Газиева является эталоном) — были проблемы с голосом. Точнее, с его отсутствием…
Идрис Газиев. Признаться, голос у меня был небольшой. Но с годами он вырос, окреп. А когда я в училище, в институт поступал, приёмные комиссии там и там были против, врач-фониатор даже настаивал: слабый дыхательный аппарат, физической нагрузки не выдержит. И если бы не подарок судьбы в лице Загира Гариповича Исмагилова (композитор, первый ректор Уфимского института искусств)… Я благодарен ему безмерно — он лично прослушивал меня на третьем туре в своём кабинете. Мой педагог Муртазина тогда заявила: «Будь как будет. Как решит приёмная…». Уже потом Миляуша Галеевна поделилась подробностями. Когда встал вопрос, брать Газиева или нет, комиссия, конечно, противилась. Исмагилов ошарашил всех: «Эйзэ, алайык инде! Берэй нэмэ килеп сыгыр эле». Это — прямая цитата (смеется): «Давайте возьмём его! На что-нибудь да сгодится». Годы спустя Загир Гарипович, услышав в моём исполнении свой романс «Былбылым» на стихи Якуба Кулмыя, вынес вердикт: «Бына, шулай йырла!» («Вот так и пой!»). А при случае напоминал, где надо: «”Былбылымды” Газиев‑кусты йырлаhын!» («Пусть «Былбылым» Газиев‑братишка поёт!»). А спел я его по-своему, добавив фальцета, что многим не нравилось. Потому как сей романс уже имелся в репертуаре известных артистов.
На праздновании 80‑летия Загира Исмагилова в Башкирском государственном театре оперы и балета после концерта нас, солистов, пригласили на торжественный ужин. Я был уже народным, мне дали слово. Я спел. Вдруг Исмагилов встал и говорит: «Вот — Газиев! Говорил же я: из него точно получится хороший певец». И тут я осмелел: «Нет, Загир Гарипович, вы сказали другое: «На что-нибудь да сгодится» (смеётся).
Это — моя жизнь! Мой путь, который я всё время связываю с дорогим мне именем великого Исмагилова. Ведь ещё в апреле 1980 года в конкурсе молодых исполнителей им. Газиза Альмухаметова, где председателем жюри был Загир Гарипович, я завоевал вторую премию, исполнив народную песню «Азамат» и песню Ибрагимова «Мэнгелек ут» («Вечный огонь»). Аккомпанировали мне баянист Тагир Камалов (впоследствии дирижёр) и талантливый пианист, покойный Айрат Хайруллин (сын музыканта Аэлиты Хайрулловны Чанборисовой). На том лауреатском дипломе стоит бесценный автограф: «Председатель жюри Загир Исмагилов». Он мне очень дорог, с него началась моя артистическая биография.
Айгуль Усманова. Ещё студентом вы заявили о себе достаточно громко, ярко. И не только участием в республиканских конкурсах, сборных концертах, появлением на экране телевидения, творческой дружбой с композитором Римом Хасановым, загодя обеспечив и себе ставку в филармонии. Достаточно успешному старту артистической карьеры Идриса Газиева предшествовало одно из главных событий в биографии молодого певца. Это поездка в Сочи, на Всероссийский конкурс исполнителей советской песни. До вас в нём участвовали Геннадий Родионов (1982), Радик Гареев (1980)…
Идрис Газиев. Конкурс «Сочи‑84», действительно, судьбоносный, он принёс мне вторую премию. Это был мощнейший музыкальный конкурс в РСФСР: три тура (шесть песен), в финале — две песни. Я исполнял «Мою музыку» Азарашвили, «Тамсы тама» («Капель») Рима Хасанова, композиции башкирской народной песни «Лети, мой гнедой!» Загира Исмагилова и «От имени павших в бою» Оскара Фельцмана. А ещё «Случайный вальс» Марка Фрадкина, «Моя глубинка» Яна Френкеля.
Особо отмечу, что минкульт и обком партии БАССР нас серьёзно поддержали: командировали, одевали и кормили. Мы приехали с «живым звуком» — джаз-ансамблем «Дустар». Руководитель ансамбля Марат Юлдыбаев сделал всем аранжировки. Ведь в Сочи тогда высадился целый «десант» молодых певцов из Башкортостана: Лёша Иванов, Володя Белов, Марат Шарипов, Раиль Кучуков. Кто-то прошёл во второй тур, а я — в финал, стал лауреатом второй степени.
Это был незабываемый момент в моей жизни. В жюри под председательством композитора Владислава Казенина сидели Юрий Саульский, Павел Аедоницкий, Марк Фрадкин, Оскар Фельцман, Евгений Птичкин, Борис Брунов, Гелена Великанова, Иосиф Кобзон… Представьте, весь ряд — члены жюри, а не три человека. У меня в дипломе есть автографы их всех! Сам Марк Фрадкин вручал мне диплом и награду.
О, сколько впечатлений получил тогда молодой певец-конкурсант — от общения, внимания со стороны оргкомитета, Минкульта СССР, выдающихся деятелей культуры той эпохи! К тому же советские конкурсы очень стимулировали материально: после «Сочи» мне дали хорошую ставку при трудоустройстве в филармонию. А было их, таких конкурсов, не много, всего три или четыре. Сравните: современных — тьма, но они ничего не решают. К тому же за участие в них молодым талантам самим раскошеливаться приходится.
Тогда это было большое событие, и состоялось оно накануне празднования 7 ноября. Все газеты на первых полосах писали о победе башкирского певца на Всероссийском конкурсе исполнителей советской песни «Сочи‑84». В Уфе у трапа самолёта нас встречал Пётр Шеин, главный режиссёр ДК «Нефтяник», чтобы срочно подготовить к участию в праздничном концерте, посвящённом 67 годовщине Великого Октября.
Меня, Идриса Газиева, ждала сцена.


(Продолжение следует)