Все новости
СОБЫТИЕ
30 Мая 2020, 02:31

Старейший на Урале. Шедевры музейного собрания

В 2020 году Башкирский государственный художественный музей им. М. В. Нестерова отмечает свой 100‑летний юбилей. Поздравляя музей с этим историческим событием, журнал «Рампа. Культура Башкортостана» начинает серию публикаций, посвящённых шедеврам музейного собрания.

Автор — Светлана Игнатенко, искусствовед
В 2020 году Башкирский государственный художественный музей им. М. В. Нестерова отмечает свой 100‑летний юбилей. Поздравляя музей с этим историческим событием, журнал «Рампа. Культура Башкортостана» начинает серию публикаций, посвящённых шедеврам музейного собрания.

Башкирский государственный художественный музей им. М. В. Нестерова по праву — один из старейших музеев России и старейший художественный музей на Урале. Достаточно привести простые цифры: Государственный Русский музей в Санкт-Петербурге, созданный императором Александ­ром III, празднует в этом году 125‑летие со дня основания, Нестеровский музей — 100‑летие со дня открытия. То есть художественный музей в Уфе отделяют от всемирно известного музея только 25 лет, а со дня открытия — ещё меньше.
История создания Башкирского государственного художественного музея уникальна. Музей основан Постановлением Уфимского Губернского ревкома от 5 ноября 1919 года и открыт ровно через два месяца — 5 января 1920 года. Невероятный по организационной мобильности факт! Другой такой пример в музейном сообществе России найти трудно! Второй уникальный факт заключается в том, что Башкирский художественный музей создан по инициативе и на основе дара выдающегося художника, академика живописи, заслуженного деятеля искусств РСФСР, уфимца Михаила Васильевича Нестерова (1862–1942). Отметим: художника, а не мецената или купца! Желая «содействовать художественному образованию своих земляков», в 1913 году Нестеров подарил родному городу коллекцию русской живописи и графики второй половины ХIХ — начала ХХ века: 102 произведения, среди которых — полотна и графические листы И. Е. Репина, И. И. Шишкина, В. Е. Маковского, Н. А. Ярошенко, В. Д. Поленова, И. И. Левитана, К. А. Коровина, А. Я. Головина, А. Н. Бенуа, А. Е. Архипова, Н. К. Рериха и других выдающихся мастеров. Особую ценность нестеровского дара составили 30 работ самого дарителя (портреты, пейзажи, жанровые композиции). А сегодня, по прошествии своей 100‑летней истории, Башкирский художественный музей обладает одной из крупнейших в России коллекций произведений М. В. Нестерова: 109 экспонатов и большой мемориальный раздел. Её хронологические рамки, в основном, 1878 – 1919 годы, то есть время формирования и последовательной реализации нравственно-эстетической программы художника, суть которой — в возрождении человеческой души в условиях «пустынножития» и в поисках русского национального духовного Идеала.
До конца своих дней великий уфимец заботился о пополнении музейного собрания, испытывая чувства радости и гордости за каждое новое произведение, в чём легко убедиться по письмам, написанным им в адрес музея. Поэтому неслучайно, что в 1954 году музей был удостоен высокого имени — имени своего основателя.
Неоценимую роль в организации музея сыграл другой выдающийся уфимец — архитектор, основоположник неорусского стиля в русской архитектуре второй половины ХIХ — начала ХХ века Илья Евграфович Бондаренко (1870–1947). Именно ему Нестеров поручил один из важнейших вопросов своей жизни — доставить коллекцию в Уфу и организовать там художественный музей. Тем не менее, коллекция прибыла в город только через шесть лет — осенью 1919 года, после освобождения Уфы от колчаковцев. Обследовав все уфимские здания, расположенные в центре города, Бондаренко остановился на национализированном к тому времени особняке купца-лесопромышленника Михаила Артемьевича Лаптева (1845–1919). Выбор этого здания был не случаен: особняк Лаптева по удивительному стечению обстоятельств строился в том же 1913 году и к тому же представлял собой яркий образец стиля «модерн», одним из ответвлений которого стал любимый Бондаренко неорусский стиль. Торжественные плоскости высоких окон, фризовый пояс по всему периметру экстерьера, «чешуйчатая» крыша с оригинальными корабликообразными навершиями, изысканные плафоны потолков, декорированные разнообразными мотивами геометрического и растительного орнаментов (в том числе античными иониками, меандром, пальметтами, листьями аканта и розетками), лёгкие, почти воздушные пилястры с каннелюрами и изящные полуколонки со сложными капителями, наконец, горельеф в виде двух амурчиков‑путти, венчающий дверной пролёт между вторым и шестым залами… Особняк был построен по проекту главного архитектора Самары, выпускника Императорской академии художеств, талантливого зодчего, широко известного в Поволжье и на Урале, Александра Александровича Щербачёва (1858–1912). А строили его студенты Петербургского училища технического рисования барона А. Л. Штиглица — того училища, которое через год окончит первый профессиональный художник-башкир Касим Салиаскарович Девлеткильдеев (1887–1947). 5 января 1920 года, в день открытия музея, уфимцы увидели три экспозиционных зала: первый представлял произведения М. В. Нестерова и его дара, второй — «русскую старину», третий — произведения уфимских художников и живопись Д. Д. Бурлюка. Приложив колоссальные усилия не только в деле открытия музея и его первых экспозиций, но и в формировании музейного собрания и библиотеки, Бондаренко стал первым директором музея.
В 2014 году на его территории было построено пяти­этажное здание, в котором разместились выставочные залы, хранилища, реставрационные мастерские, библиотека, архив, конференц-зал и административный сектор. В декабре 2015 года, в год 95‑летия музея, рядом с лаптевским особняком был открыт памятник М. В. Нестерову (скульпторы Н. А. Калинушкин/1948–2004/, Ф. С. Нуриахметов и В. Г. Лобанов, архитектор Л. Ш. Дубинский). В июне 2016 года в присутствии приехавшей из Москвы внучки М. В. Нестерова доктора медицинских наук, профессора Марии Ивановны Титовой памятник был освящён. Это событие стало первым актом освящения светского памятника после 1917 года!
Уникальна в собрании музея и коллекция живописи Давида Давидовича Бурлюка (1882–1967): 39 произведений (портреты, пейзажи, натюрморты, кубофутуристические композиции), датированные, в основном, периодом пребывания художника в Башкирии — 1915–1918 годами. По количественному составу и качественному уровню это самая крупная в России музейная коллекция произведений «отца российского футуризма».
Нестеровский музей — гордость Башкортостана и России. В его постоянной экспозиции и в фондах (сегодня в музее есть и экскурсии в фондохранилища) зрители знакомятся с шедеврами других коллекций музейного собрания. Это древнерусская иконопись, церковная меднолитая пластика ХII–ХIХ веков и церковное серебро ХVIII–ХIХ веков. Это русская живопись, графика, скульптура, произведения декоративно-прикладного искусства (фарфор, стекло, кость, бронза) ХVIII — начала ХХ века, западноевропейское искусство ХVI–ХIХ веков (живопись, собрание гравюры ХV–ХIХ веков, представляющее известные гравировальные школы Англии, Германии, Голландии, Италии, Франции, скульптура ХVIII–ХIХ веков датских, итальянских и французских художников и саксонский, севрский, мейсенский и веджвудский фарфор). Это коллекция искусства стран Востока и коллекция декоративного творчества башкир (ткачество, вышивка, резьба по дереву, башкирский традиционный костюм ХIХ–ХХ веков). Это советское искусство и изобразительное искусство Башкортостана, представляющее весь период его развития в ретроспективе. Всего более 14 000 экспонатов! И всякий раз зрители восхищаются качественностью музейного собрания, где каждый экспонат — шедевр.
Так, в экспозиции зала русского искусства ХIХ века представлены произведения, дающие наиболее полное представление об основных этапах его развития. Исторические события первой половины XIX века — война с Наполеоном 1812 года, восстание декабристов 1825 года — способствовали развитию сентиментализма и положили начало эпохе романтизма. К 1830‑м годам романтизм переживает период постепенного угасания, ему на смену приходит реализм, который с 1860‑х годов находит своё наивысшее выражение в творчестве художников‑передвижников. Именно эти три направления — сентиментализм, романтизм и реализм — стали основными направления искусства рассматриваемого столетия, а главными жанрами — пейзаж, портрет и тематическая композиция.
Творчество Сильвестра Феодосиевича Щедрина (1791–1830) завершает ранний период романтизма, связанный с творчеством выдающихся художников‑романтиков О. А. Кип­ренского (1782 – 1836) и А. О. Орловского (1777 – 1832).
Более десяти лет в качестве пенсионера Императорской академии художеств Щедрин работал в Италии, где писал итальянские виды, исполненные образной возвышенности, умиротворения и радостного ощущения счастья. В Италии он пережил расцвет своего творчества, там же и умер, не успев вернуться на родину. Это были последние и лучшие годы его короткой и полной исканий творческой жизни.
Считая природу Италии идеальным местом для художника-пейзажиста, Щедрин настойчиво искал тот единственный художественный принцип, который мог бы передать всё великолепие «земли обетованной». Стремление запечатлеть жизнь и природу в её реальности, найти адекватную действительности живописную правду в передаче солнца, воздуха и света привели Щедрина к пленэрной живописи. Более того, он стал первым русским художником, начавшим работать на открытом воздухе (пленэре); в мастерской он только дорабатывал свои картины. Но чтобы перейти к пленэру, нужно было отказаться от старого понимания пейзажа. Первые результаты этих исканий были достигнуты Щедриным в 1824 году в картине «Новый Рим. Замок святого Ангела» (Государственная Третьяковская галерея, Москва). Это произведение не только свое­образная вершина творчества Щедрина, но и хрестоматийный пример нового понимания пейзажа. Если художники классического пейзажа, писавшие Рим и другие итальянские города, ставили во главу угла наиболее выгодное изображение великих памятников архитектуры и скульптуры, то для Щедрина эти памятники стали равноценными всем другим объектам пейзажа. Увлечённый поисками живописной правды, Щедрин воспринимал любой пейзажный мотив как отражение счастья жизни, как возвышенную картину бытия, поэтому писал его таким, каким он был на самом деле.
Ко времени написания картины «Новый Рим» относится и экспонирующийся в музее пейзаж «Гавань в Сорренто». Он входит в серию произведений, посвящённых Щедриным гаваням и набережным в Сорренто и Неаполе, которые он особенно любил. В этих невероятных по красоте местах он не только восхищался великолепием природы, но и наслаждался морским воздухом, наблюдал за жизнью простолюдинов — рыбаков и торговцев. Поэтому неслучайно, что органической частью его пейзажей стали жанровые сценки, передающие реальную жизнь простого человека. При этом ни в одном из своих произведений он никогда не подвергал сомнению первенство природы, поскольку только в природе видел немеркнущую красоту, умиротворение и покой. Так, в пейзаже «Гавань в Сорренто», представляющем собой характерный для Щедрина синтез жанров, природа буквально пронизана светом и воздухом. Во многом этот эффект достигается любимыми художником голубовато-серыми и золотисто-охристами тонами и их многочисленными оттенками, пришедшими вместе с пленэрной живописью на смену коричневым «музейным» тонам классицистов. Отличающийся абсолютной живописной правдой и естественной красотой природы, пейзаж «Гавань в Сорренто» представляет важнейшую для мироощущения Щедрина модель божественного покоя, которую он обрёл на древней италь­янской земле.
Младший современник Щедрина, выдающийся романтик Иван Константинович Айвазовский (1817–1900), автор морских пейзажей, называемых «маринами», представлен в экспозиции музея крупноформатным полотном «Ночь в Венеции». Это хрестоматийный образец романтического пейзажа: Айвазовский передаёт в нём все нюансы красоты южной ночи в прекрасной Венеции. Блестящее знание морской стихии выражается в эффекте иллюзорности лунного света, играющего на поверхности воды и отражающегося на морском берегу. Таинственность воды и ночи подчёркнута идиллической картиной общения людей на берегу и мягким скольжением лодок по глади Большого канала.
Обладающее абсолютным эстетизмом, полотно «Ночь в Венеции» — одно из ранних произведений Айвазовского, и в этом — его уникальность. Написанное в 1847 году в Италии, оно как с точки зрения пейзажного мотива, так и с точки зрения переданного в нём состояния безмятежного покоя не имеет ничего общего со знаменитыми «мятежными» полотнами Айвазовского «Девятый вал» (1850) и «Волна» (1889), представленными в экспозиции Государственного Русского музея.
Другая уникальная особенностью этого полотна — история его появления в собрании Башкирского государственного художественного музея: пейзаж «Ночь в Венеции» поступил в музей в 1929 году из Государственного Русского музея благодаря инициативе и усилиям М. В. Нестерова.
(Продолжение следует.)

Читайте нас в