Все новости
СОБЫТИЕ
8 Июня 2021, 11:33

Старейший на Урале Шедевры музейного собрания

Продолжение. Начало в №№ 5–12 (2020), №№ 1, 2, 3, 4 (2021)

Автор — Светлана Игнатенко, искусствовед

Продолжение. Начало в №№ 5–12 (2020), №№ 1, 2, 3, 4 (2021)

После революционной ситуации 1860 — 1870‑х годов в России наступила жёстокая политическая реакция. 1880‑е стали временем кризиса революционного народничества и той идеологической платформы, на которой зиждилась эстетика передвижников. Кардинальные изменения в общественном сознании не могли не отразиться на сознании художественном, коснувшись, в первую очередь, жанровой живописи.
С начала 1890‑х годов жанровая живопись постепенно утрачивает своё господствующее положение. Молодое поколение жанристов, признавая плодотворными традиции классического передвижничества, пытается отразить изменения, происходившие в традиционном укладе русской жизни, и сосредотачивает свои поиски в области новой тематики. Вслед за тематикой появляются новые живописные средства. Манера письма становится более свободой, близкой эскизной; композиции, как правило, — кадрированными, благодаря чему зритель словно попадает в само действие картины; пластика фигур, предметных, архитектурных и природных форм — естественной; цветовые соотношения обогащаются тонкой нюансировкой, подобной импрессионистическим эффектам. Эти живописные приёмы, вызванные к жизни новыми задачами искусства, позволили усилить достоверность отображаемых на полотнах событий и явлений.
В русле образно-живописных исканий 1880 — 1890‑х годов развивалось творчество двух ярчайших представителей русского искусства последней четверти ХIХ — начала ХХ века — Сергея Васильевича Иванова и Абрама Ефимовича Архипова.
Выпускник Московского училища живописи, ваяния и зодчества, академик Императорской академии художеств, Сергей Васильевич Иванов (1864–1910) вошёл в историю отечественного искусства двумя известными циклами — «переселенческим» и «арестантским». В каждом из них он выразил характерное для его мироощущения тяготение к темам острой социальной направленности.
«Переселенческий цикл» был начат в 1885 году, в последний год обучения Иванова в Московском училище, завершён в 1890‑м. Источником для его появления стало характерное для русской деревни последней четверти ХIХ века переселение крестьян в Сибирь.
Как известно, после реформы 1861 года возникла резкая необходимость в решении земельного вопроса. Правительство видело выход из этой сложнейшей ситуации в переселении безземельных крестьян в обширный и малозаселённый Сибирский край. В результате несколько миллионов крестьян, оставив свои убогие наделы и избы, отправились на поиски нового счастья, которое им виделось на благодатной сибирской земле. В одиночку, с жёнами и детьми, пешком и на подводах, измученные, но вдохновлённые своим утопическим счастьем о «Беловодье», или «Белой Арапии», они шли вперёд, не думая о тех испытаниях, которые выпадут на их долю в пути и на новых землях. Поэтому основной темой «переселенческого цикла» стала трагедия, случившаяся с крестьянами центральных губерний России, покинувшими свои дома и сотнями гибнущими в пути, а первым и одним из важнейших произведений цикла — картина «Переселенцы. Ходоки» из собрания Нестеровского музея. Написанная в 1886 году, она с точки зрения развития переселенческой темы в творчестве Иванова представляется некой трагической прямой к одной из последних картин цикла — «В дороге. Смерть переселенца» (1889, ГТГ).
Сюжет картины «Переселенцы» прост: перед нами группа крестьян, идущая по дороге в Сибирь. Они только начали свой путь: одежды их ещё целы, спины выпрямлены, лица свежи. Крестьянин, идущий первым (видимо, вожак отряда) особенно бодр: он смело идёт вперёд, на его лице нет и тени сомнения. Символом крестьянской веры в обещанное счастье звучит сама дорога с раскинувшимися по обе стороны от неё широкими полями. Cимволичен и колорит: в отличие от колорита всего цикла, в основном, тусклого, «скорбного», колорит картины «Переселенцы. Ходоки» наполнен светом и воздухом, символизирующими убеждённость крестьян в счастливом завершении предпринятого ими «путешествия». На эту «убеждённость» работают и новые изобразительные приемы — кадрированность композиции, сообщающая зрителю эффект «присутствия», и некая эскизность письма, не отвлекающая зрительское внимание на детали и частности.
Неся исключительную ответственность за историческую правду, Иванов в те же 1885–1889 годы прошёл вместе с переселенцами большой путь по Самарской, Саратовской, Астраханской и Оренбургской губерниям. Известный художественный критик Сергей Глаголь писал: «… Десятки вёрст прошёл он с переселенцами в пыли русских дорог, под дождём, непогодой и палящим солнцем в степях, много ночлегов провёл с ними, заполняя свой альбом рисунками и заметками, много трагических сцен прошло перед его глазами, и в голове его сложился ряд картин, действительно способных нарисовать эпопею русских переселений». Будучи истинным патриотом России, создавший «переселенческую серию» Иванов по праву заслужил славу летописца истории русского пореформенного крестьянства, а после завершения работы над циклом продолжил социальную тему в не менее известной «арестантской серии».
Вторая из хранящихся в собрании музея картин Иванова — «На базаре». Она также датируется 1880‑ми годами, но написана, скорее всего, раньше картины «Переселенцы. Ходоки». Посвящённая теме русского крестьянства, «На базаре» с её жизнерадостной живописью, стилистически близкой своей декоративностью нарядной лубочной картинке, как и сюжет, трактованный в виде привычной сцены человеческих отношений, и фрагмент самого базара с колоритными фигурами продавцов и продавщиц, становится неким преддверием «переселенческого цикла».
Отметим, что оба произведения поступили в музей в составе дара М. В. Нестерова, что не случайно: Иванов и Нестеров были друзьями. Об их дружбе свидетельствует написанный Нестеровым в 1886 году, то есть в самый разгар работы Иванова над «переселенческим циклом», его портрет. Сегодня он хранится в Музее-заповеднике «Абрамцево» и экспонировался в 2012 году на Всероссийской выставке произведений М. В. Нестерова в Башкирском художественном музее, посвящённой 150‑летию великого уфимца.
Подлинным же реформатором русской жанровой картины стал Абрам Ефимович Архипов (1862–1930). Выпускник Московского училища живописи, ваяния и зодчества, академик Императорской академии художеств, один из основателей художественного объединения «Союз русских художников», удостоенный в 1927 году звания «Народный художник Республики», Архипов вошёл в историю русского искусства как художник тонкого и поэтичного таланта. Посвятив своё творчество русской деревне, крестьянской теме, он трансформировал её в тему радости жизни, счастья бытия.
В Нестеровском музее хранится единственное, но занимающее особое место в изобразительном наследии Архипова произведение — этюд «На реке Оке», созданный в качестве эскиза одной из лучших его картин конца 1880‑х — начала 1890‑х годов — картины 1889 года «На Волге» (ГРМ, Санкт-Петербург).
История появления этих произведений, как в случае с ивановской картиной «Переселенцы. Ходоки», проста. В 1888 году Архипов вместе с приятелями по Московскому училищу живописи, ваяния и зодчества С. В. Ивановым, Г. М. Хрусловым1 и С. А. Виноградовым отправился на лодке в путешествие по Волге. В пути художники делали остановки, писали зарисовки. Так появились этюд «На реке Оке» и замысел картины «На Волге», в которой Архипов стремился добиться органического слияния состояния человека и пейзажа — вечернего покоя реки и внутреннего покоя человека, созерцающего открывшуюся перед ним красоту природы. На это работает весь комплекс живописно-пластических средств: «вечерний», буквально наполненный таинственным мерцанием сумерек колорит, кадрированность композиции, широкий пластичный мазок, поражающий лёгкостью и импровизационностью, и сложный поворот фигуры мальчика, данной со спины и не позволяющей увидеть лица. По сюжету типично русские, и картина, и этюд отмечены той изобразительной свободой, которая была сродни импрессионистической чувственности. О передвижничестве в них свидетельствует только мальчишеская фигура — тоже типично русская.
Что же касается названия музейного этюда, который практически полностью вошёл в картину «На Волге», то единственным объяснением здесь видится предположение, что для Архипова название имело наименьшее значение. Тем более что Ока является крупнейшим правым притоком Волги. И датой написания этюда «На реке Оке» следует считать 1888 год, то есть самое начало волжского путешествия. В музей этюд поступил в составе нестеровского дара — как подаренный автором Нестерову.
Следующим произведением «волжского цикла» Архипова стала написанная в том же 1889 году картина «По реке Оке» (ГТГ, Москва). Её сюжет, как и история, тоже незатейлив: перед нами перегруженная людьми и поклажей баржа, медленно ползущая к своему пункту назначения. Но простота сюжета не помешала Архипову создать настолько выразительное произведение, что оно сразу же было куплено П. М. Третьяковым для своего собрания, причём ещё до того, как было показано в 1890 году на ХVIII выставке передвижников. Вызвавшая противоречивые отзывы, картина «По реке Оке» произвела настоящий фурор: в прессе её назвали одной из выдающихся картин выставки. А критик В. В. Стасов восторженно писал: «Вся картина писана прямо на солнце, что чувствуется по всему, по каждой тени и блеску, по всему чудесному общему впечатлению; из сидящих на барже людей четыре бабы — просто великолепны по бесконечно правдивым позам, в которых они, праздные, усталые и унылые молча сидят на своих тюках… И как всё мастерски сгруппировано, правдиво, просто, но и живописно!». Оппонировавшие Стасову старшие передвижники не разделяли его восторга, считая, что Архипов отошёл в картине от самого смысла передвижничества, поскольку в ней не было даже намёка на трагизм положения русского народа, а была одна идиллия, выраженная в умиротворённой гармонии людей и реки. Не устраивало их и живописно-пластическое решение, а именно то, что при реализме сюжета картина была написана с очевидной апелляцией к импрессионизму, о чём свидетельствуют широкое, свободное, темпераментное письмо и жизнерадостность колорита. Но эта критика самого Архипова как будто и не интересовала: до конца своих дней он остался верен себе и своему художественному методу. Так, в картине «Прачки» (1901, ГТГ), написанной через десять лет после картины «По реке Оке» и пришедшейся по душе классикам передвижничества своей острой социальной направленностью, Архипов вновь поразил красотой живописи, близкой всё той же импрессионистической чувственности. Он работал «скользким» экспрессивным мазком, передающим живое ощущение сырости воздуха, и эффектными рефлексами. Но трудно сказать какой бы была эта картина, как и его нарядные «бабы» и «крестьянки», написанные широким густым мазком, если бы до них не появились картины «На Волге» и «По реке Оке», ставшие его первыми «импрессионистическими» опытами.
В традициях позднего передвижничества работал и Василий Васильевич Переплётчиков (1863–1918), развивавший в пейзаже национальные, типические мотивы русской природы. Его творчество представлено в музее картинами «Река Ока», «Весенний день» и «Гурзуф. Ночь». Первая написана в 1894 году и поступила в музей в составе дара М. В. Нестерова, вторая — в 1915‑м, третья не датирована, но написана, скорее всего, в тех же 1910‑х годах.
Коренной москвич, сын почётного гражданина Москвы, купца и кандидата коммерции, Переплётчиков прожил достаточно благополучную в материальном отношении жизнь и, будучи человеком невероятной энергии и широких интересов (вплоть до написания прозы и стихов), стал инициатором многих художественных проектов (выставок, творческих объединений, журналов), в том числе связанных с искусством рисунка. Среди них — «Периодический выпуск рисунков русских художников», издававшийся с 1866 года, и альбом собственных пейзажных рисунков, созданный под влиянием искусства И. И. Шишкина2 и опубликованный в 1891 году.
Любивший путешествовать, Переплётчиков много работал в Подмосковье, ездил с И. И. Левитаном3 под Звенигород, с С. А. Виноградовым — в Плёс на Волгу, путешествовал по другим российским рекам (Оке, Протве, Каме), по Уралу, Русскому Северу и югу России, посещал Свято-Успенский Псково‑Печерский монастырь и Ладожские шхеры. Обладая невероятной работоспособностью, он оставил большое изобразительное наследие. Творчество Переплётчикова не было безразлично современникам. Например, П. М. Третьяков и театральный и художественный деятель С. П. Дягилев с удовольствием приобретали его произведения. Левитан (а Переплётчикова считают его последователем) всегда отмечал высокий уровень его пейзажей. Основатель и идеолог художественного объединения «Мир искусства» А. Н. Бенуа считал, что пейзажи москвичей — последователей Левитана и Переплётчикова, которых он называл «”новой волной” русской живописи», «будут так же цениться со временем, как бесчисленные и милые “малые голландцы”», и воспроизводил их в основанном им журнале «Мир искусства»,
1890 годы стали одним из важнейших периодов в пейзажном творчестве Переплётчикова. К этому времени относится и музейный пейзаж «Река Ока». Вошедший в созданную им пейзажную сюиту, посвящённую красоте природы России, этот пейзаж, наряду с другими произведениями Переплётчикова, позволил художнику и критику М. М. Далькевичу (1861–1941) назвать их автора «поэтом, тонко воспринимающим часто неуловимые настроения природы, чувствительным, отзывчивым и умеющим передавать свои субъективные чувства другим просто и свободно». Такая же высокая оценка объективна и в отношении двух других пейзажей Переплётчикова в собрании музея. Созданные в новую художественную эпоху, они синтезируют влияние пейзажного творчества Левитана и искусства «Союза русских художников», вследствие чего Переплётчиков был признан одним из самых ярких представителей московской школы живописи.
Современник и друг Переплётчикова, выпускник Московского училища живописи, ваяния и зодчества, академик Императорской академии художеств, один из основателей объединения «Союз русских художников» Сергей Арсеньевич Виноградов (1869–1938) также принадлежал к позднему передвижничеству.
Автор жанровых картин, портретов, интерьеров и пейзажей, Виноградов, будучи уроженцем одного из сёл Костромской губернии, сделал главными темами своего искусства жизнь русского крестьянства и природу России. С точки же зрения стилистики его произведения также развивались по пути преодоления стиля старших передвижников: трактованные реалистически, жанры Виноградова наполнены светом, солнцем и воздухом, чем тяготеют к импрессионистической традиции, а пейзажи — к декоративно-пленэрной манере.
Большую роль в утверждении народной темы и стилистических убеждений Виноградова сыграл его переезд в 1890 году на Украину, где он, помимо занятий творчеством, преподавал рисование в Харьковском ремесленном училище. Созданные им в украинский период произведения наполнены ярким южным солнцем, воздухом степных просторов и самобытным колоритом, вобравшим в себя открытость и яркость красок декоративного творчества украинского народа.
В собрании Нестеровского музея хранятся четыре живописных произведения Виноградова — картины «Беседа» и «Барка» и этюды «В Архангельске ночью» и «На барже»; «В Архангельске ночью» и «Барка» поступили в музей в составе дара М. В. Нестерова. Все четыре произведения для творчества Виноградова характерные, но только одно из них — «Беседа» — датировано: оно написано в 1894 году. Три других не датированы, но даты их создания можно определить по основным событиям в жизни и творчестве художника.
В 1893 годах Виноградов завершил в Харькове работу над своей знаменитой картиной «Бабы» (ГТГ), имеющей еще одно название — «Подруги», во многом поясняющее сюжет. Художник продемонстрировал в ней мастерское владение композицией, колоритом и светом. А тот факт, что изображённый в картине сюжет для него, с детства знакомого с бытом крестьян, естественен и понятен, создаёт вместе с композицией и колоритом эффект живого «присутствия» как героинь картины, так и самой ситуации. И хотя с точки зрения главной эмоции сюжет достаточно печален (одна из подруг собралась в дальнюю дорогу, другая, не желая расставаться, пригорюнилась), приковывает к себе другое. Это подлинность человеческих чувств, естественность поз и общее колористическое решение — по-украински декоративное: загорелые лица, светлые платки на головах, простые холщёвые одежды, украшенные цветастой украинской вышивкой… Всё залито ярким светом и пропитано знойным от жары воздухом.
На волне успеха картины «Бабы» и убеждённый в правоте избранной темы и стилистики, Виноградов в следующем, 1894 году, пишет там же на Украине (возможно, вновь в Харькове или в какой-нибудь малороссийской деревне) картину «Беседа». В ней вновь две бабы, страстно спорящие о чём-то, та же естественность ситуации, наблюдённая в жизни, те же платки на головах и простые украинские костюмы, скромно декорированные красной каймой по низу рубахи и юбки. И главное — тот же солнечный свет, но несколько смикшированный голубизной неба и мягкой «пастельностью» поля и пыльной дороги. Оба произведения — и «Бабы», и «Беседа» — настолько близки друг другу образно, эмоционально и стилистически, что создаётся воображаемый диптих на тему крестьянской жизни, её будней, печалей и радостей. В этой тематической органичности и заключается уникальность музейной «Беседы».
Остальные произведения Виноградова в собрании Нестеровского музея были написаны, что более чем очевидно, летом 1902 года, когда он, живший с 1899 года в Москве, вместе с В. В. Переплётчиковым поехал в сторону Архангельска. Сначала друзья добирались по железной дороге до Вологды, а дальше плыли на пароходе по рекам Сухоне и Северной Двине, посетили, помимо Архангельска, Рыбинск, Соловецкие острова и многочисленные деревни, расположенные по берегам северных рек. Русский Север всегда манил к себе русских художников, но в начале ХХ века он в буквальном смысле этого слова был открыт ими заново. Виноградов и Переплётчиков внесли в это «открытие» свою весомую лепту, исполнив в «северном» путешествии многочисленные этюды и картины. Что же касается Виноградова, то он был особенно увлечён темой Архангельского порта и судов (лодок, барок и барж). Среди его известных произведений 1902 года — этюды «Поморские суда», «В Архангельском порту», «Шхуны в Архангельске» и музейные произведения — «В Архангельске ночью», «На барже» и «Барка». Любимым мотивом Виноградова стал в них мотив «крутобоких, устойчивых во время штормов» рыболовецких судов, то заполняющих собой всё пространство полотна, то торжественно возвышающихся на первом плане и оставляющих позади себя только небольшую полоску «серого северного неба, сливающегося где-то с водным простором».
Лучшим произведением «северного цикла» и всего творчества Виноградова принято считать написанный в том же 1902 году пейзаж «Северная деревня» (ГРМ). В нём в своей сконцентрированной форме воплотился тот живописный принцип, который впервые прозвучал в его произведениях украинского периода, в том числе в картинах «Баба» и «Беседа»: это утверждение национальной живописной самобытности посредством пленэрных достижений импрессионизма, выраженных в свободной, импровизационной манере письма, декоративности колорита и особой светоносности цвета. Именно эти образно-стилистические критерии стали основополагающими в деятельности «Союза русских художников», одним из организаторов которого стал Виноградов.
(Продолжение следует)

Читайте нас в