Все новости
СОБЫТИЕ
25 Октября 2021, 11:56

От идеи до воплощения

В Башкирском государственном художественном музее им. М. В. Нестерова при поддержке конгресс-отеля «Crowne Plaza Ufa» – выставка члена Союза художников России, члена Объединения московских скульпторов Вадима Игоревича Кириллова. Её название – «От идеи до воплощения» – это путь, который проходит каждый художник в процессе создания произведений.

От идеи до воплощения
От идеи до воплощения

Автор — Светлана Игнатенко, искусствовед

 

В Башкирском государственном художественном музее им. М. В. Нестерова при поддержке конгресс-отеля «Crowne Plaza Ufa» – выставка члена Союза художников России, члена Объединения московских скульпторов Вадима Игоревича Кириллова. Её название – «От идеи до воплощения» – это путь, который проходит каждый художник в процессе создания произведений.

Имя и творчество Вадима Кириллова для Башкортостана уже родные: те, кто живут или бывают в Сибае, хорошо знают декоративно-монументальную скульптуру «Материнство» и памятник башкирским полкам — участникам Отечественной войны 1812 года, автором которых Кириллов стал совместно с братом Станиславом и архитектором Зазой Верулашвили. Торжественные и лиричные одновременно, эти произведения — подлинные украшения Сибая. Первый памятник установлен в 2011 году, второй — в 2012‑м, к 200‑летию победы русской армии в войне 1812 года. Третьим памятником, над которым Кириллов работал в Башкортостане вместе со своими соавторами, стал мемориал землякам, ушедшим на фронты Великой Отечественной войны. Он установлен в Уфе напротив здания железнодорожного вокзала, то есть на том самом месте, где и происходило прощание уходящих на фронт воинов со своими близкими. Его открытие состоялось 22 июня 2020 года — в день памяти и скорби. Автором идеи мемориала и его куратором выступил премьер-министр Правительства Республики Башкортостан Андрей Геннадьевич Назаров. На открытии мемориала с проникновенной речью выступил Глава Респуб­лики Башкортостан Радий Фаритович Хабиров. Поэтому экспонирование выставки станковых скульптур Вадима Кириллова в Нестеровском музее — событие закономерное: этой выставкой рес­публика выражает художнику свою благодарность за его труд и талант, а художник рассказывает о себе, своём творчестве, своей художественной концепции. Знакомство, что называется, взаимное, которое, на наш взгляд, должно стать традиционным по отношению ко всем скульпторам, чьи монументальные произведения устанавливаются в Уфе и других городах республики. Вадим Кириллов, а вместе с ним его младший брат Станислав стали в этом смысле первопроходцами (небольшая выставка братьев Кирилловых экспонируется и в конгресс-отеле «Crowne Plaza Ufa»). И хотя основным экспонентом выставки является Вадим, он не смог оставить без внимания Станислава, который для него не только брат, но коллега, соавтор большинства монументальных произведений. На выставке произведения Станислава представлены отдельным модулем и в полной мере демонстрируют метафоризм его художественного мышления и эстетизм стилистики, синтезирующий красоту цвета бронзы, выразительность формообразующей линии и объёма и графичность силуэта. Станислав выступает в них талантливым выпускником факультета архитектурно-декоративной пластики Московской государственной художественно-промышленной академии им. С. Г. Строганова, учеником народного художника РСФСР, лауреата Государственной премии СССР, академика Российской академии художеств, доктора искусствоведения, профессора А. Н. Бурганова.
Вадим же заявлен на выставке широко известным в России и за рубежом скульптором, удостоенным ряда официальных и творческих наград. Это и золотая медаль «Достойному» Российской академии художеств, которой он награждён за участие в воссоздании храма Христа Спасителя в Москве. И медаль «За ратную доблесть» Общероссийской организации ветеранов локальных войн и военных конфликтов «Боевое братство» за памятник воину-интернационалисту в г. Ступино Московской области. И трижды лауреатство премии ФСБ России за лучшие произведения литературы и искусства: в 2007 году за памятник герою России подполковнику Дмитрию Разумовскому, погибшему при освобождении заложников в школе Беслана, установленный в Ульяновске (этой же награды за этот же памятник удостоен и Станислав); в 2019 году за памятник 100‑летию радиоразведки России в Москве; в 2020‑м за памятник сотруднику органов безопасности в Грозном. Сегодня в творческом активе Вадима Кириллова — десятки монументальных, монументально-декоративных, садово‑парковых, экстерьерных и интерьерных скульптур, установленных в Москве, Московской и Ленинградской областях, Минске и Омске. В числе произведений, вызвавших общественный резонанс, — скульптурная композиция «Cкрипки» для Монте-Карло, мемориальная доска словенскому поэту, автору слов национального гимна Словении Франце Прешерну в посольстве Словении в Москве и памятник космонавту Юрию Гагарину в г. Радовичи в Черногории. Событием стал и созданный Кирилловым Кубок Президента России для Международного турнира по дзюдо, удостоенный личной благодарности В. В. Путина.
Любимый материал Вадима Кириллова, как и Станислава, — бронза: он отливает в ней и монументальные памятники, и станковые произведения. Часто бронза в станковых скульптурах дополнена природной красотой каменного плинта (мраморного, гранитного или из змеевика). Стилистическое кредо Кириллова, как пишут исследователи, — это синтез трёх видов искусств: графики, живописи и скульптуры. Декоративная и часто невесомая пластика балансирует на грани прозрачной графики, благородная патина вносит живописный эффект, в результате чего даже тяжёлая и объёмная скульптура представляется необычайно лёгкой и воздушной. Всё вместе организует скульптурное пространство, делая его органичным, эмоционально и информационно наполненным и придавая каждому образу мощную энергетику. Не говоря уже о той тончайшей работе, которая стала результатом профессионального мастерства и которая восхищает даже искушённого зрителя. Исследователь творчества Вадима Кириллова кандидат искусствоведения Вера Лагутенкова пишет: «Герои его скульптур многозначны и метафоричны, их образность не исчерпывается номинальным изображением человеческой фигуры как таковой. Вадиму Кириллову нужен сюжетный размах: остановив мгновение, его “Лодки” преодолевают привычную горизонталь воды, застыв в полированном сиянии бронзово‑скользящей вертикали, в то время как веерообразный ритм складок одежды “Хранителя Книги” и страниц раскрытого перед ним фолианта пластически и по существу являются одним целым. Чтец выступает как вместилище знаний, он — неотъемлемая часть книги, и его жизнь проходит под звук бесконечного шуршания страниц. Апостольская лодка — путешествующий символ бережно хранимого знания — лишена грузной вместительности. Скульптор решает сюжет через лёгкую диагональ ритма поднятых и опущенных вёсел, напоминающих не столько инструмент для гребли, сколько посох или трость, на которые можно опереться или с помощью которых можно осторожно исследовать дальнейший путь. Герои его работ носят обобщающий характер. Это собирательные образы и узнаваемые сюжеты, в каждом из которых собрана многовековая мудрость, и у зрителя есть шанс примерить на себя метафорическую роль борца со стихией жизни, увлечённого читателя, учёного-первооткрывателя или вечно влюблённого в жизнь романтика. По словам самого Кириллова, ход сознания художественного образа всегда непредсказуем, на пути к претворению замысла от вдохновения к отливке в материале проходит ряд удивительных и подчас поворотных изменений, лишённых готовых рецептурных гарантий. Часто черпая вдохновение из художественной литературы и истории, скульптор редко “набрасывается” на глину сразу — возникший в ходе чтения образ требует первоначального графического осмысления на бумаге. Затем его дальнейшая стилизация должна достичь той степени выразительности, когда лаконичность авторского высказывания приблизится к ёмкому росчерку одной-единственной линии, — только тогда его ждёт свобода воплощения в материале, в той скульптурно-архитектурной наполненности, которая впоследствии организует и преобразует вокруг себя окружающее пространство».
Окружающее пространство, будь то городская среда, пространство интерьера или экспозиционное пространство выставки, для Кириллова, как и для любого скульптора, — основа основ. Потому что исторически, на протяжении всего многовекового периода развития человечества скульптура всегда была неотделима от архитектуры: объёмы и формы этих видов искусств формировали и формируют окружающее пространство, они органически связаны в экстерьере и интерьере. Поэтому для Кириллова даже станковая скульптура всегда существует не просто в интерьере, а в воображаемом пространстве, которое он воспринимает как воздух, окружающий композицию и являющийся по этой причине её активным компонентом. Что же касается процесса создания произведения, то Кириллов признаётся, что поскольку скульптура для него — это способ развития и понимания окружающего мира, — то в стремлении к совершенству скульптурной формы, в которой заключены смысл и идея произведения, «важнее готового произведения нередко бывает процесс, который даже на финальной стадии, порой, требует полного переосмысления». А это означает, что первоначальная идея, сохраняя свою суть, в процессе её воплощения в материале (имеются в виду композиция, линия, объём, уровень или «рисунок» патинирования) может получить трансформированное, то есть в какой-то степени отличное от задуманного, выражение. И этот увлекательный, волнующий художественное воображение процесс, ценен Кирилловым особо. Он для него — магия скульптуры.
На выставке такой магической доминантой стала композиция «Четыре евангелиста (Тетраморфы)». Она поражает и восхищает буквально всем! Во‑первых, своей высотой и красотой полированной и неполированной бронзы. Во‑вторых, темой — для творчества художников не редкой (достаточно обратиться к истории мирового искусства), но трактованной, несмотря на культурологические «прототипы», неожиданно смело. В этой связи немного истории.
Общеизвестно, что существуют четыре Евангелия, написанные апостолами Матфеем, Марком, Лукой и Иоанном. По этой причине этих апостолов стали называть евангелистами (напомним, что слово «Евангелие» переводится как «Благая Весть», то есть весть об учении Христа, наступлении Царства Божия и спасении рода человеческого). Примерно со II века появилось обоснование аллегорических символов всех четырёх евангелистов, используемое и сегодня. Так, Матфей изображается рядом с Ангелом (то есть Человеком), Марк — со Львом, Лука — с Тельцом (Волом), Иоанн — с Орлом. Эти символы имеют древнейший сакральный смысл: они берут своё начало из видения ветхозаветного пророка Иезикииля, который увидел существо, спустившееся с небес и имевшее тело человека и четыре лика — лицо человека, морды льва и тельца и голову орла. Позднее эти четыре образа образовались в один термин — тетраморф, что в переводе с греческого — четырёхвидный. Символом евангелиста Матфея стал Ангел, символизирующий Миссию, Сына Божьего, который был послан на землю в облике Человека. Евангелиста Марка отождествляют с сильным и мощным Львом — символом могущественности Спасителя, победившего смерть и открывшего врата Рая. Символом евангелиста Луки стал жертвенный Телец, поскольку в Евангелии от Луки подчёркивается жертвенное страдание Христа. Евангелист Иоанн, самый близкий и любимый ученик Христа, названный «апостолом любви», в своём Евангелии особое внимание уделяет учению Христа о любви. Поэтому его символ — Орёл как символ высоты учения о любви, символ Святого Духа, которого удостаиваются люди, очистившиеся от грехов. Значит, притягательность кирилловских «Тетраморфов», их магическое воздействие на зрителя объясняется, в первую очередь, их христианской символикой — её высочайшим религиозным, духовным смыслом. Сам же художник, называя своих «Евангелистов» четырьмя столпами веры, ассоциирует их и с храмовой архитектурой — с четырьмя столбами, на которых покоится купол.
Важнейшим компонентом композиции «Тетраморфы» и одновременно смысловой основой каждого образа стала лодка. Своим вертикализмом она звучит непоколебимым остовом-торсом всех четырёх евангелических символов, а как мотив воплощает другой христианский символ — символ течения жизни, символ спасения и символ перехода в другую — вечную — жизнь: ведь именно на лодке древнегреческий Харон перевозил души умерших по реке Стикс в царство мёртвых. Основание каждой лодки — сфера, которая, по словам Кириллова, похожа на планету или на мину, метафорически напоминающие о хрупкости мира. Лодка на протяжении всей истории мирового искусства — один из любимых мотивов художников и писателей: их привлекает в ней её многозначный смысл, центрирующий основополагающие понятия — жизнь и смерть. Поэтому лодка в творчестве Кириллова — важнейший смысловой мотив. Такой же, как любимые им образы средневековых математиков, философов, мыслителей, как образы вечного романтика Дон Кихота и непримиримого борца за торжество добра и жизни святого великомученика Георгия Победоносца (Змееборца). Как образы Адама и Евы и хранителя Книги.
Талантливый выпускник факультета скульптуры Московского государственного академического художественного института им. В. И. Сурикова, ученик выдающихся советских скульпторов, народных художников СССР, академиков Академии художеств СССР, лауреатов государственных премий Л. Е. Кербеля (1917–2003) и В. Е. Цигаля (1917–2013), Вадим Кириллов в самом расцвете творческих сил. В каждом его произведении, наряду с высокой образностью, ориентированной на культурологические ценности человечества, — высочайший уровень мастерства. Его бронза то горит подобно солнцу, то «трепещет», как страницы в «Хранителе Книги», то благодаря тончайшей проработке принимает на свою поверхность множество живописных рефлексов. Достигнув многого, Вадим и вслед за ним Станислав остаются исключительно скромными и тёплыми людьми, их творческое братство восхищает. А ещё они на редкость самокритичны и потому — в постоянном поиске. В поиске от идеи до воплощения.

Автор:Любовь Нечаева
Читайте нас в