Старейший на Урале Шедевры музейного собрания

Этому выдающемуся событию посвящена юбилейная экспозиция, открывшаяся в музее в канун Нового года. Её уникальность заключается в том, что зрители могут увидеть не только хорошо известные произведения, но и те, которые они или не видели вообще, или не видели давно. Причина этому одна — нехватка экспозиционных площадей. Ведь Нестеровский музей, как и любой музей страны, помимо постоянных экспозиций, должен показывать и многочисленные выставки, в том числе из других российских музеев, ярким примером которых стала завершившая свою работу 15 декабря ушедшего года выставка из собрания Государственной Третьяковской галереи.* Большую роль в подготовке экспонатов к их показу в экспозициях и на выставках играет финансовая поддержка музейных проектов правительством Республики Башкортостан: так, в результате выигранных грантов и государственных субсидий Нестеровский музей оформил в новые рамы и в музейное антибликовое стекло более 1000 произведений. Сегодня они, достойно оформленные, научно обработанные, отреставрированные талантливыми руками реставраторов музея, могут экспонироваться не только у себя «дома», но и в любом музее страны. Тем более что Нестеровскому музею есть чем гордиться! Ведь, помимо коллекций древнерусского, русского классического, советского, западноевропейского, восточного и башкирского традиционного искусства, музей обладает тремя уникальными коллекциями, ставшими культурным брендом не только Уфы, но и всей республики! Это одна из крупнейших в музейном сообществе России коллекция произведений основателя музея — выдающегося уфимца, академика живописи, заслуженного деятеля искусств РСФСР Михаила Васильевича Нестерова (1862–1942): 109 экспонатов живописи и графики и большой мемориальный раздел. Это самая крупная в стране коллекция живописи и графики «отца русского футуризма» Давида Давидовича Бурлюка (1882–1967): 40 произведений, созданных не только в период его пребывания в 1915–1918 годах в Башкирии, но и в Омске и Америке. Это масштабная ретроспективная коллекция изобразительного искусства Башкортостана: от произведений основоположников профессионального изобразительного искусства республики до сегодняшнего дня. К счастью, эта коллекция постоянно пополняется, высвечивая новыми красками неповторимые имена художников республики, вобравших в себя концептуальные особенности искусства и Востока, и Запада, и русскую классическую традицию, и своеобразие многонационального искусства Башкортостана, и современные образно-стилистические новации.

Выставки современного искусства экспонируются в новом здании музея, экспозиции классического искусства — в историческом здании: в особняке купца-лесопромышленника М. А. Лаптева (1845–1919), построенном в 1913 году в стиле «модерн» по проекту выдающегося самарского архитектора А. А. Щербачёва (1858–1912).

Итак, юбилейная экспозиция в лаптевском особняке. В первом зале — русский живописный и скульптурный портрет: произведения, в основном, неизвестных художников ХVIII – середины ХIХ века, а также копийные образы, связанные с великими именами основоположников школы русского портрета — Д. Г. Левицкого (1735–1822), В. Л. Боровиковского (1757–1825), И. Б. Лампи Старшего (1751–1830). Среди художников, имена которых известны, — имя Ореста Исааковича Тимашевского (1822–1866). Имя выдающееся, и не только потому, что талантливый мастер исторического и бытового жанров Тимашевский был академиком живописи, а ещё и потому что он — уфимец и, соответственно, первый в Уфимском крае академик живописи. Родившийся в Уфе в семье крепостного крестьянина, 22‑летний Тимашевский получил вольную от своего помещика Булгакова, что позволило ему поступить в Императорскую академию художеств и не к кому-то, а в класс знаменитого исторического живописца, профессора Ф. А. Бруни (1799–1875).
Начиная с 2020 года и на протяжении пяти лет, в журнале «Рампа» мы опубликовали практически все произведения коллекции русского искусства в собрании музея. Читатели «Рампы» хорошо знают эти статьи, выходившие под названием «Старейший на Урале. Шедевры музейного собрания». А сегодня произведения, о которых мы писали, — в юбилейной экспозиции в залах особняка. Рассказать вновь обо всех них невозможно, поэтому назовём выдающие имена их авторов. Каждое имя, начиная с Ивана Константиновича Айвазовского (1817–1900) и Василия Андреевича Тропинина (1776–1857) и до Натальи Сергеевны Гончаровой (1881–1962) и Михаила Фёдоровича Ларионова (1881–1964), то есть от романтизма, реализма и до кубофутуризма и супрематизма — неповторимая, уникальная страница мирового искусства. Крамской, Мясоедов, Перов, Ге, Рубо, братья Маковские и братья Васнецовы, Саврасов, Шишкин, Стефановский, Куинджи, Верещагин, Поленов, Репин, Суриков, Ярошенко, Левитан, Степанов, Серов, Коровин, Кузнецов, Грабарь, Пастернак, Фешин, Головин, Врубель, Рерих, Туржанский, Похитонов, Остроухов, Архипов, Переплётчиков, Касаткин, Виноградов, Кончаловский… Как величественно и как для многих знакомо каждое из этих имён! Особенно после выставки из собрания Третьяковской галереи, в которой зрители с восторгом открывали для себя новые произведения Перова, Крамского, Репина, Саврасова, Левитана, Шишкина, Поленова, Касаткина, Коровина, Серова, Туржанского, Грабаря, Гончаровой, Ларионова, Нестерова, Бурлюка. А затем шли в залы, где произведения этих же художников были представлены в экспозициях Нестеровского музея. И здесь происходило то, что для любого музейщика — настоящий бальзам для души: одни зрители изумлялись, другие делали свои маленькие и большие открытия, сравнивали, рассуждали, осмысливали. Ведь каждая экспозиция, а юбилейная тем более, всегда предполагает открытия: это и имена, к несчастью, сегодня забытые, и произведения выдающихся художников, в силу вышеназванной причины редко экспонирующиеся в музее. Сегодня мы поговорим именно о них, тем более что зрители с нескрываемым удивлением и восторгом воспринимают их появление в залах музея. Для них они — ещё одна «волна» искреннего изумления.

Так, русский психологический портрет, переживавший со второй половины ХIХ века свой подлинный расцвет и давно покоривший знатоков и любителей изобразительного искусства во всех странах мира, представлен произведениями выдающихся живописцев П. Г. Перова, В. Е. Маковского, И. Е. Репина, Н. А. Ярошенко, В. А. Серова, А. М. Корина.

Самый ранний по времени создания — «Порт­рет В. Н. Бакшеева». Он написан в 1888 году будущим членом Товарищества передвижников и профессором Московского училища живописи, ваяния и зодчества Алексеем Михайловичем Кориным (1865–1923). Обращение к личности Бакшеева для Корина не было случайным. Во‑первых, оба практически в одно и то же время учились в Московском училище, правда, Корин окончил его на год раньше — в 1888 году. Во‑вторых, и Бакшеев, и Корин были людьми истинно верующими, а это для их духовной близости играло важнейшую роль. Корин к тому же родился в семье палехских крестьян-иконописцев, то есть православие было у него, что называется, в крови. И хотя отец противился его занятиям живописью, первые уроки изобразительного искусства юный Корин получил от своего дяди Д. Н. Корина, отца известных живописцев Михаила, Александ­ра и Павла Кориных. (Напомним, что Александр Дмитриевич и Павел Дмитриевич Корины были соратниками и помощниками М. В. Нестерова в работе над росписями церкви Покрова пресвятой Богородицы Марфо-Мариинской обители в Москве, о чём свидетельствуют не только их произведения, но и автограф А. М. Корина на палитре Нестерова, представленной в витрине в зале № 4 особняка). До поступления в 1884 году в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, в 1875–1877 годах Корин обучался в иконописных мастерских. В училище, которое окончил в 1889 году, учился у братьев П. С. и Е. С. Сорокиных, В. Г. Перова, И. М. Прянишникова, В. Е. Маковского и В. Д. Поленова. В историю русского искусства вошёл как жанрист, но при этом стал автором ряда выдающихся портретов. Один из них — «Портрет В. Н. Бакшеева».

Герой портрета — член Товарищества передвижных художественных выставок, живописец Василий Николаевич Бакшеев (1862–1958). (Произведения В. Н. Бакшеева также хранятся в собрании Нестеровского музея.)
Проживший большую часть жизни в советскую эпоху, Бакшеев (с 1913 года академик Императорской академии художеств) в 1947 году стал академиком Академии художеств СССР, в 1937‑м — заслуженным деятелем искусств РСФСР, в 1943‑м — лауреатом Сталинской премии II степени, в 1956‑м — народным художником СССР. Родился в семье дворянина Московской губернии, титулярного советника Н. Ф. Бакшеева (1822–1875), в 1888 году окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества (учился у В. Е. Маковского и А. К. Саврасова), с 1894‑го начал в нём преподавать, проработав на этом поприще более 20 лет — до 1918‑го. После Октябрьской революции принимал самое деятельное участие в организации московских районных музеев. Его вклад в музейное дело в стране трудно переоценить.

Жанровые пристрастия Бакшеева, а вместе с ними его стилистическая манера на протяжении творчества менялись. Начинал он с передвижнических жанров с откровенной социальной канвой. После вступления в 1922 году в Ассоциацию художников революционной России писал произведения, посвящённые революционным событиям и В. И. Ленину, с 1932 года, став членом творческого объединения «Искусство — социалистическому строительству», — произведения, посвящённые образам В. И. Ленина и Н. К. Крупской и теме индустриализации страны. В последующие годы писал пейзажи, в которых синтезировал импрессионистическую манеру с лирическим символизмом. Поэтому его по праву называют лириком русского пейзажа, воплотившим в этом жанре всё лучшее, что вобрала в себя русская пейзажная школа.

И портретируемый, и портретист на момент написания портрета были очень молоды: Бакшееву исполнилось 26 лет, Корину — 23. Этот факт заслуживает особого внимания. И не только потому, что перед нами Бакшеев в год окончания им Московского училища живописи, ваяния и зодчества, что само по себе уникально, но ещё и потому, что только входивший в искусство Корин, в то время учившийся в Московском училище, продемонстрировал в портрете незаурядный талант портретиста. Согласимся, факт не менее уникальный. Ведь живописные достоинства портрета, как и созданный в нём вдохновенный образ художника, мало совместимы с возрастом автора, у которого в те годы просто не могло быть большого живописного опыта, тем более в одном из сложнейших жанров — в жанре портрета. Что же касается самой живописи, то пластическое, колористическое и композиционное решения портрета свидетельствуют, что он в большей степени принадлежит искусству начала ХХ века, чем искусству последней четверти века ХIХ.
Другой выдающийся передвижник — Владимир Егорович Маковский (1846–1920) — в «Портрете Ковалевского» продолжает созданную им линию портретных образов, выражающих многообразие «таинственного» русского характера: имеются в виду его широко известные портреты «Отставной солдат Дмитрий Мазаров» и «Девочка-сиротка», также представленные в юбилейной экспозиции. Портрет «Девочка-сиротка» был написан в 1913 году, но с точки зрения и стилистики, и образного решения, вызывающего высокое сострадание зрителя, относится к лучшим портретам художников‑передвижников второй половины ХIХ века. Эту же стилистическую ассоциацию вызывает и «Портрет Ковалевского». Написанный Маковским в 1910 году, то есть практически в одно и то же время с «Девочкой-сироткой», он отличается теми же демократическими интонациями, которые свойственны русскому передвижническому портрету второй половины ХIХ века. Сдержанный по колориту, концентрирующий внимание зрителя на лице модели, что достигается отсутствием иллюстрирующих деталей и живописно-пластических эффектов, характерных для искусства начала и 10‑х годов ХХ века, этот порт­рет является живым свидетельством жизнестойкости традиций передвижничества. Единственные исключения — свободно, почти эскизно написанный фрагмент газеты (или рукописи) в левой части полотна и приём кадрированности в трактовке правой руки и кресла. Что же касается образа, то он находится уже в сфере образных предпочтений русского искусства нового века: имеется в виду обострённый интерес художников этого времени к значительным и выдающимся личностям, проявившим себя в различных областях искусства и науки.

Герой портрета — академик Императорской академии наук, профессор, историк, юрист, социолог, общественный деятель, член I Государственной Думы и Государственного совета Российской империи от академических организаций и университетов Максим Максимович Ковалевский (1851–1916). Получивший блестящее образование в Берлине, Париже и Лондоне, специализировавшийся как юрист по государственному праву стран Западной Европы, он стал автором многочисленных трудов, которые печатались, в основном, за границей. В должности профессора преподавал на юридическом факультете Московского университета. После 1887 года жил и преподавал в Лондоне и Париже. В эти же годы выступал с лекциями в Стокгольме, Оксфорде, Брюсселе и Чикаго. В 1901 году стал одним из основателей Русской высшей школы общественных наук в Париже. После Русской революции 1905 года активно включился на родине в политическую жизнь страны, став одним из основателей Партии демократических реформ. В 1905–1916 годах в звании профессора преподавал в Петербургском университете, Петербургском политехническом институте и на Высших женских курсах. Стал активным участником создания в Петербурге психоневрологического института, переименованного в 1910 году в частный Петербургский университет, в котором вместе с социологом Е. В. де Роберти создал первую в России кафедру социологии. С этого же года — декан юридического факультета того же университета, с 1908‑го — президент Педагогической академии Петербурга, в 1912‑м — активный участник формирования секции социологии при Историческом обществе Петербургского университета, с 1914‑го — председатель Петербургского юридического общества. С началом Первой мировой войны — активный участник антивоенного движения, председатель Санкт-Петербургского отделения Общества мира. В 1912 году был номинирован на Нобелевскую премию мира.

Даже эта краткая ретроспектива научной и общественной деятельности Ковалевского убеждает, что уникальность его портрета в собрании Нестеровского музея заключается не только в высоких живописно-образных достоинствах — сама дата создания портрета, «1910 год», знаменует один из наиболее выдающихся для Ковалевского-учёного периодов. Его главным событием стало создание кафедры социологии и руководство юридическим факультетом в созданном им же на базе психоневрологического института частном Петербургском университете. То есть 1910 год стал для Ковалевского тем годом, начиная с которого он, социолог и юрист, внёс неоценимый вклад в формирование социологии и юриспруденции как важнейших гуманитарных наук.

С другой стороны, 1910-е годы были и для Маковского-портретиста временем его наивысших достижений. Достаточно привести в качестве примера два других известных его произведения. Это «Портрет коллекционера И. Е. Цветкова» (Вятский художественный музей им. В. М. и А. М. Васнецовых) и «Портрет академика И. И. Янжула» (Государственный Владимиро-Суздальский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник). Написанные в 1907 году, они близки к «Портрету Ковалевского» и композиционным решением, и трактовкой образа: модели изображены в лёгком трёхчетвертном повороте влево и заняты одним и тем же делом — сосредоточенным чтением книги или рукописи (правда, Ковалевский на музейном портрете на мгновение «отвлёкся» от своего любимого занятия). Для кого-то эта образная и композиционная повторяемость может показаться несколько навязчивой, для кого-то — принципиальным для Маковского композиционным приёмом, целью которого стало наиболее точное раскрытие сути образов его выдающихся современников.

Гениальный мастер психологического портрета Валентин Александрович Серов (1865–1911), начиная с 1880‑х годов, работал над портретами людей творческих, неординарных. Он писал и членов своей семьи, и членов семьи С. И. Мамонтова, и своих друзей и знакомых, и столичных красавиц, и людей, сделавших для культуры и науки России неоценимо много. Достаточно напомнить, что в постоянной экспозиции Нестеровского музея творчество Серова представлено «Портретом балерины Е. С. Карзинкиной» — балерины Русской частной оперы С. И. Мамонтова и одной из первых красавиц Москвы. И вдруг ещё один портрет кисти Серова — «Портрет инженера Шмидта», кстати, до сегодняшнего дня никогда не экспонировавшийся! Это ли не открытие?!

Общеизвестно, что с целью наиболее полного и объективного выражения внутреннего мира портретируемого, особенностей его характера и облика, Серов придавал исключительное значение позам, поворотам, жестам, неповторимости положений тела и головы. Выстроенность композиции портрета, как и его колористическое и пластическое решения, играли для него решающую роль. «Портрет инженера Шмидта», написанный в 1890 году, то есть в самый разгар напряжённой работы Серова в жанре портрета, — яркое тому подтверждение. Серов избирает приглушённую, почти монохромную колористическую гамму, концентрируя внимание зрителя на сдержанном и даже суровом лице модели и на умных, цепко всматривающихся глазах. В результате возникает образ яркий, запоминающийся. Другое дело, что в чрезвычайно разветвлённой фамилии «Шмидт» трудно сказать, кто конкретно изображён на порт­рете: из всех предположений самой предпочтительной становится версия, что героем портрета может быть Вильгельм Шмидт (1858–1924) — немецкий железнодорожный инженер, изобретатель, конструктор, создатель пароперегревателя для паровых машин, названного его именем и созданного совместно с Робертом Гарбе. В пользу этой версии говорит и тот факт, что Вильгельм Шмидт неплохо рисовал, чем, возможно, также мог привлечь внимание Серова.
(Продолжение следует)