К году единства народов России

Экспозицию выставки составили 164 произведения из собрания музея, представляющие как современное искусство, так и декоративное творчество башкир начала ХХ века. В разделе современного искусства — живопись, графика, скульптура, декоративно-прикладное искусство (фарфор, керамика, резьба по дереву и кости, художественный текстиль и войлочное валяние) художников Москвы, Санкт-Петербурга, Омска, Пензы, Уфы, Стерлитамака, Нефтекамска и Белебея. Каждое произведение и каждое имя — золотая страница советского, российского изобразительного искусства. В разделе декоративного творчества башкир — резьба по дереву, ткачество, вышивка и ювелирное искусство.
Хронологический период экспонируемых произведений — начало ХХ века – 20‑е годы ХХI века, то есть более 100 лет, позволяющие зрителям оценить этапы развития изобразительного искусства России и Башкортостана во всём многообразии видов и жанров, образно-тематических и стилистических решений и почувствовать силу единства народов страны. Своеобразными культурологическими доминантами выставки стали такие объединяющие русский и башкирский народы символы, как православный храм и священная мусульманская пятница, Салават Юлаев, Мифтахетдин Акмулла, юрта, башкирская степь, батыры, лошадь, кумыс, мёд, сабантуй, курай и кускар — древнейший орнаментальный мотив, восходящий к эпохе звериного стиля и ассоциирующийся у башкир с тамгой, у русских — с Древом Жизни. А также Поле Куликово и Отечественная война 1812 года, в которой рядом с русскими воинами встали бесстрашные башкирские конники, прозванные за храбрость «северными амурами». Великая история России, никем и никогда непокорённой! Огромная территория Отечества, на которой издревле проживают многочисленные народы. Пришедшие через язычество к православию и мусульманской вере, они тогда же, в древности, объединились чувством вселенской гармонии и уважением традиций, основанных на мифологии, фольклоре, легендах и преданиях, питающих многовековую историю страны и ставших духовной основой для творчества современных художников.

Подлинным символом России всегда была Красная площадь. Её неувядающей красоте и величию посвящена картина «Праздник в Москве», написанная в 1980 году выдающимся пейзажистом, народным художником СССР, РСФСР и БАССР, членом-корреспондентом Российской академии художеств, почётным гражданином г. Уфы Борисом Фёдоровичем Домашниковым (1924–2003). Образ космонавта Юрия Алексеевича Гагарина (1934–1968), совершившего 12 апреля 1961 года первый в истории человечества полёт в космическое пространство, и тема всенародной к нему любви — эмоциональный лейтмотив лирического полотна «Интерьер с портретом Гагарина», созданного в 1970 году народным художником БАССР Адиёй Хабибулловной Ситдиковой (1913–2000) и вошедшего в её знаменитую серию «В далёком башкирском ауле». Тема покорения человеком космоса и увиденной из иллюминатора космического корабля сферы Земли звучит в керамическом рельефе «Крыша дома моего» (2009) заслуженного художника РБ Виталия Квинтильяновича Николаева.

Православный храм, ставший с 988 года, года Крещения Руси, ещё одним символом России, — главный герой картины «Красный вечер» (2012) заслуженного художника РФ и РБ Сергея Николаевича Игнатенко. Священной мусульманской пятнице (йома), установленной Всевышним как «лучший день недели», посвящено полотно «Йома» (1998) народного художника РБ Ивана Ивановича Фартукова. Тематически близок к картине «Йома» декоративный рельеф «Азан» (1997), исполненный известным резчиком по дереву Рустямом Мугиновичем Фаткуллиным (1940–2021): азан — призыв мусульман к всеобщей молитве, извещение о наступлении её святого часа. Другой декоративный рельеф Фаткуллина — «Мелодия» (1997) — словно передаёт звучание нашида — религиозного мусульманского песнопения.

Символическое решение образа национального героя Башкортостана Салавата Юлаева (1754–1800), батыра, поэта, сподвижника Емельяна Пугачёва (1742–1775) в Крестьянской войне 1773–1775 годов, воплощено заслуженным художником РБ Ильшатом Фаритовичем Гилязовым (1960–2020) в скульптуре «Утренний намаз в Палдиски» (2004): Салават Юлаев погиб в крепости Рогервик эстонского города Палдиски и, очевидно, там же, на тюремном кладбище, захоронен. Образу другой выдающейся личности — Мифтахетдина Акмуллы (1831–1895), просветителя, поэта, мыслителя, крупнейшего представителя башкирской поэзии, оказавшего влияние на всю дальнейшую национальную литературу и на развитие татарской и казахской литератур, посвящена скульптура «Акмулла. Отдых в пути» (1983) народного художника БАССР Зильфата Рауфовича Басырова (1927–2000).

Юрта как жилище всех кочевых народов, но представленная в современной живописи как большой мир, сконцентрировавший в себе многовековые традиции народной культуры и бытия, — главный «герой» картины «Белая юрта» (1989) народного художника СССР и РСФСР, заслуженного художника БАССР, академика Российской академии художеств Ахмата Фаткулловича Лутфуллина (1928–2007) и картины «Большая юрта» (2006–2016) заслуженного художника РФ и РБ Амира Минивалиевича Мазитова.

Тема башкирской степи, вобравшей в себя не только красоту полевых цветов и колышущегося на ветру ковыля, но и экзотический мир башкирского кочевья, — предмет отображения в произведениях многих художников Башкортостана. В их числе — картина «Башкирский мёд» (1977) заслуженного художника РСФСР, народного художника БАССР Фёдора Александровича Кащеева (1934–2020) и картина «Кумыс» (2010) из серии «Атайсал» («Родина предков») заслуженного художника РФ и РБ Джалиля Ахметовича Сулейманова. А также решённые в символическом ключе керамическая ваза «Архаика» (2000) Виталия Квинтильяновича Николаева и произведения заслуженного художника РБ Салавата Мухаметовича Гилязетдинова «Шёлковый путь» и «Под белой луной» из серии «Великая степь» (2007), исполненные в технике бумаги авторского литья, а также триптих «Послание веков» (2017) его дочери, члена Союза художников России Гульназ Салаватовны Иксановой, созданный в техниках бумажного ткачества и линогравюры. В этом же ряду — скульптура «Растение на кубе. Татарник» (1995) народного художника РБ Владимира Геннадьевича Лобанова, в которой зубчатый край татарника имеет прямые аналогии с башкирским зубчатым орнаментом, что подтверждает неувядающее значение декоративного творчества башкир для современных художников Башкортостана. Неотрывны от этого тематического ряда войлочное панно «Кубыз. Музыка степей» (2007) члена Союза художников России Ольги Викторовны Литвиненко и ижау заслуженного художника БАССР, реконструктора народных традиций Ильиса Миниахметовича Ямалетдинова (1936–2022), выполненные в технике резьбы по дереву. Как и уникальные экспонаты начала ХХ века, исполненные в той же традиционной технике резьбы по дереву, в том числе поражающий дыханием истории и размерами тэпэн.

С точки зрения символико-легендарного решения тем вселенского, общечеловеческого масштаба в этом же ряду — произведения заслуженного художника РБ, заслуженного деятеля искусств РТ Рината Ягфаровича Миннебаева «Мировое Древо» и «Вечность» из серии «Рождение мифа» (2000) и «Рождение рожаницы» из серии «Петроглифы» (2002), выполненные в технике бумаги авторского литья. А также триптих «Это было» (2018–2019) заслуженного художника РФ и РБ Талгата Хасановича Масалимова, исполненный в технике линогравюры, и войлочные панно «Время» (2013), «Шихан I» и «Рождение» (оба — 2017) члена Союза художников России Гузель Тимербековны Мухамедьяровой и Веры Николаевны Мухаметдиновой. Не говоря уже о том, что зрители с удовольствием почувствуют в войлочных панно не только дыхание башкирской степи, но и природные характеристики войлока как одного из любимых материалов всех кочевых народов — его мягкость, пластичность и влагоустойчивость: неслучайно именно войлоком испокон веку покрывают каркас юрты.

Кускарному орнаменту, представляющему собой S‑образный, роговидный завиток, посвящено панно «Память» (2008) из серии «Материя», выполненное в технике горячего батика народным художником РБ Зимфирой Ахатовной Галимовой, текстильное панно «Кускар-II» (2014) из проекта «Юрта» Ольги Юрьевны Суткевич, триптих «Любимый кускар» (2018), выполненный в технике вышивки Розой Рафиковной Юлдашбаевой (к нему примыкает и её панно 2018 года «Башкирская перевить»), и кускарный декор предметов из сервиза «Восточный» (1970‑е) одного из талантливых художников башкирского фарфора Фаузии Усмановны Усмановой. Им вторят исполненные в технике вышивки и украшенные кускаром уникальные башкирские кисеты начала ХХ века, текстильное панно «Шежере» (2019), что в переводе с башкирского — родословная, Рафиды Ташвакиловны Губайдуллиной, выполненное в традиционных техниках аппликации и вышивки, и уникальные образцы башкирской вышивки, декорирующей женские налобные повязки (хараусы) начала ХХ века.

Мифологизм, легендарность образов народов России и их востребованность в современном искусстве утверждаются образной структурой целого ряда произведений. Это картина «Шульган» (2017) из серии «По мотивам “Акбузата”» заслуженного художника РФ и РБ Айрата Рауфовича Терегулова: Шульган — правитель подводного мира, олицетворяющий тёмные силы и стремящийся завладеть волшебным конём Акбузатом, поэтому он — антипод главного героя эпоса «Акбузат» Хаубана. Это и панно омского художника Татьяны Увинальевны Колточихиной «Прекрасная Хумай» и «Восточная принцесса» из серии «Красавицы» (2018), выполненные в технике горячей эмали. При этом образ Хумай напрямую связан с выдающимся башкирским эпосом «Урал-батыр», а обращение к нему не башкирского, а сибирского художника подтверждает его всемирную известность. Выбор Колточихиной образа Хумай продиктован особой направленностью её художественного мироощущения, заключающегося в пристрастии к образам мифологическим, легендарным — как к лирическим, так и к драматическим: Хумай — дочь царя птиц Самрау и Солнца, жена земного богатыря Урал-батыра, борющегося с силами зла, и оставшаяся после его смерти в облике птицы, став прародительницей лебедей. В этом же мифологизированном ряду — текстильное панно «Русские былины» (2011) руководителя Клуба народных традиций «Краснотал», члена Творческого объединения «Студия художественного текстиля “Кускар”» Людмилы Петровны Васильковой, акварель «Славянские мотивы» (2016) из серии «Этно» члена Союза художников России Елены Викторовны Литвиненко и триптих «Русский Север» (2021), выполненный в технике горячего батика заслуженным работником культуры РБ Ольгой Анатольевной Мартьяновой. И скульптуры, посвящённые традициям и быту народов Крайнего Севера, созданные в нетрадиционной для народного и современного декоративно-прикладного искусства Башкортостана технике резьбы по кости членом Союза художников России, участником Великой Отечественной войны Геннадием Николаевичем Березиным (1927–2015). И листы из серии «Пермская деревянная скульптура», исполненные в технике цветного офорта заслуженным художником РФ и РБ Камилем Губаевичем Губайдуллиным (1949–2017): они посвящены пермской культовой деревянной скульптуре — выдающемуся памятнику конца ХVII – начала ХVIII века. Распространённая на территории Пермского края в ХVII–ХIХ веках, пермская деревянная скульптура уникальна тем, что, являясь по сути искусством восточно-христианским, она сохранила отчётливые черты языческой культуры, испытав при этом и влияние западноевропейского барокко. Самые древние образцы пермской деревянной скульптуры происходят, начиная с конца ХVII века, из православных храмов, расположенных в поселениях Покча, Ныроба и Чердынь у реки Колва. На территорию тогдашнего Великопермского княжества деревянная скульптура проникла, скорее всего, из Русского Севера и Центральной России. По мнению исследователей П. А. Корчагина и Е. В. Шабуровой, пермская деревянная скульптура, возникшая через два с половиной века после Крещения Перми Великой, не была для новообращённых заменой их прежних идолов: напротив, она служила «фактором религиозного просвещения». В начале ХVIII века Русская православная церковь Постановлением Святейшего Синода от 21 мая 1722 года запретила «иметь в церквах иконы резные, или истёсанные, издолбленные, изваянные», то есть объёмные изображения святых. Но искоренить традицию вырезать «богов» из дерева не удалось, поэтому уральские священники были вынуждены мириться с присутствием в храме скульптур. К тому же лики скульптур говорят о глубоком понимании безвестными художниками идей христианства: например, лики Спасителя, Богородицы, Николая Чудотворца и других святых выражают смирение, терпение, жертвенность и мученичество. Так, используя уходящие в глубину веков традиции сакральной пластики, пермские мастера придали ей новое духовное содержание. При этом черты лиц на скульптурах, в зависимости от национальной принадлежности художника, чаще всего соответствуют коми-пермяцкому или башкирскому типу.

Произведением, словно утверждающим непрекращающуюся связь времён и национальных традиций, звучит скульп­тура заслуженного художника РБ Руслана Рауилевича Нигматуллина «Поток» (2020).