Все новости
Театр
1 Ноября 2019, 10:56

«Свободным быть свободою шута!..»

Вячеслав Виноградов приехал в Государственный академический русский драматический театр Республики Башкортостан в 2007 году. До этого он, получив актёрское образование в Красноярской академии музыки и театра, немного поработал в театре маленького сибирского города Шарыпово. Приехал — и сразу уверенно влился в труппу, став здесь своим, что называется, «по группе крови».

Вячеслав Виноградов приехал в Государственный академический русский драматический театр Республики Башкортостан в 2007 году. До этого он, получив актёрское образование в Красноярской академии музыки и театра, немного поработал в театре маленького сибирского города Шарыпово. Приехал — и сразу уверенно влился в труппу, став здесь своим, что называется, «по группе крови».

За двенадцать творческих сезонов он сыграл около тридцати ролей и на сегодняшний день является одним из самых востребованных и активно занятых в репертуаре актёров. Спектр его работ широк невероятно: здесь и серьёзные заглавные роли, и драматически напряжённые эпизоды, и яркие комедийные образы, танцевальные и вокальные партии в мюзиклах, запоминающиеся персонажи детских сказок.
Виноградов — актёр умный, думающий, идущий к своим образам, как мне кажется, от их глубинного внутреннего постижения к внешним пластическим выражениям. Всякий раз примеряя новые лики, он сохраняет своё собственное лицо, и благодаря этому «зазору» мы видим и отношение актёра к персонажу, и степень погружения в материал.
Одной из самых заметных ролей, заставивших говорить о молодом перспективном актёре, стала роль Князя Звездича в лермонтовском «Маскараде». Спектакль этот идёт в репертуаре уже почти десять лет и по нему можно судить о том, как меняется, взрослеет сам Вячеслав Виноградов.
Заигравшийся, зарвавшийся Звездич поначалу хочет брать от жизни всё. На нём — маска, которая, кажется, уже навсегда приросла к лицу. Он окружён красивыми женщинами, но любить не умеет. В карточной игре азартен до безрассудства. Для Князя нет нравственных преград. Это он губит баронессу Штраль. Это он становится виновником трагической гибели Нины и сумасшествия Арбенина. И в немой сцене раскаяния, корчась от почти физической боли, Звездич–Виноградов раскрывает такие бездны человеческой души, заглядывать в которые страшно…
Масочность жизни, лицедейство, оборачивающееся настоящей драмой, становятся и лейтмотивом спектакля «Любовь — книга золотая» Алексея Толстого. Верой и правдой служит Князю Серпуховскому Шут Решето. Герой Виноградова, по-собачьи вьющийся у ног хозяина, готов ради него на всё! Новейшие порядки, устанавливаемые в доме молодой Княгиней, чей разум воспалился после прочтения вольной скабрезной книги о любви, не по душе Решету. Он не сатиром новомодным хочет бегать, а по старинке ходить перед хозяевами «петушком», заставляя их смеяться до слёз. Игра с любовью заходит здесь слишком далеко, и все, кто оказывается вовлечён в её водоворот, становятся несчастными. Всё понимающему, всё видящему Шуту остаётся лишь беспомощно льнуть к Княгине, утешая её своим молчанием, и с тревогой провожать в дорогу Князя, коему волею судеб предстояло стать шутом Её Величества. В опустевшем доме осиротело бросается Решето к ногам старой няньки — единственной, у кого он может найти утешение, почти по-шекспировски утратив всякую весёлость.
Иной ритм, иная пластика и манера существования у Вячеслава Виноградова в спектакле «Отцы и дети». Но и здесь зрительское восприятие происходящих событий формируется во многом благодаря его герою. Вымышленные режиссёром персонажи — «красные собаки» — слуги просцениума. Являясь к Евгению Базарову в его предсмертном бреду, они заставляют вспоминать важные и ценные мгновения жизни и в бешеном темпе гонят его к роковой развязке.
В этом сложно выстроенном спектакле актёр создаёт несколько разных образов. То это фарсовая эпатажная эмансипе Кукшина, своим нелепым стеснительным смехом, торопливым испитием шампанского и горячо отстаиваемыми убеждениями вызывающая в Базарове мучительную скуку. То это хладнокровный наблюдатель, документально фиксирующий на видеокамеру последние минуты жизни Евгения. Подобное сценическое существование с короткими «включениями» в игру и частой сменой приёмов требует максимального актёрского напряжения и внимания.
А вот Бибичев в «Фабричной девчонке» и, к примеру, Разумихин из «Преступления и наказания» — персонажи, созданные в лучших традициях русского психологического театра, когда на протяжении спектакля зритель следит за судьбой героя, его перипетиями, переживаниями, эмоциональными трансформациями.
Донельзя правильный Бибичев, идейный наставник молодых фабричных девчонок, появляющийся в неизменном скучно-коричневом костюме с кожаным портфелем в руках, помимо сложностей общественных, переживает и личную драму. Три года ухаживаний, приглашений на прогулку на свежий воздух оборачиваются полным крахом. Выясняется, что у Лёли, которую он любит и которая является для всех примером идеологически грамотного комсорга, где-то далеко, на разъезде, у мамы, живёт дочь — от советского, но женатого человека. Узнав это, Бибичев бледнеет и, кажется, сам начинает испытывать недостаток кислорода… Однако есть в этом герое что-то такое, что заставляет нас не торопиться с сочувствием. В общежитии появляется новенькая девчушка, и Бибичев привычным жестом протягивает ей плитку шоколада: «Ты чего такая бледная? На воздух бы надо!..» Кажется, не зря старенькая и видящая людей насквозь вахтерша Клара Павловна даёт ему весьма нелестную и совсем не печатную характеристику…
Разумихин же, напротив, завоёвывает наши искренние симпатии. Лёгкая походка, слегка сдвинутый набок картуз, пристальный взгляд — все эти детали говорят нам об удивительной внутренней целостности героя, которая, собственно, не только помогает ему остаться другом Раскольникову даже после страшной догадки о случившемся, но и завоевать любовь Авдотьи Романовны.
Неожиданным, выразительным, органично существующим в трагифарсовой стихии получился у Вячеслава Виноградова Кандид Касторович Тарелкин. Как чёрт из табакерки, появляется он весь в белом на фоне чёрного занавеса. Гибкий, словно змея, способный проникнуть в любую щель, он задаёт тон всему спектаклю «Смерть Тарелкина». Он до головокружения восхищён своим планом — принять образ умершего соседа Силы Силыча Копылова, избавившись тем самым от кредиторов и обязательств, быть свободным! А заодно отомстить своему начальству — статскому советнику Варравину, чьи компрометирующие письма он прихватил с собой!
С диким, почти животным азартом он «обустраивает» свою собственную смерть, сдирая парик и меняя белый фрак на чёрный партикулярный костюм. Вот перед нами — он, но уже и не он! Эта инфернальность, двуликость, готовность быть кем угодно ради корыстной выгоды могла бы помочь Тарелкину осуществить его роскошный, выстроенный замысел. Однако всё нарушило одно весьма существенное обстоятельство: Тарелкин не учёл, что чиновничий мир, против которого он затеял свою игру, оказался не менее хитроумным.
Финальная «дуэль» с Варравиным — диалог людей, хорошо знающих друг другу цену. А потому и освобождает Тарелкина Варравин, желая ему прямейшего пути в ад. Однако тот так просто не уходит, выпрашивая на дорогу и деньги, и документы. Едва избавившись от смертельной опасности, этот Тарелкин подскакивает к зрителю и обращается прямо в зал: «Господа, не нужен ли вам управляющий?..» Нет, тот, кто способен менять личины, как перчатки, в этом мире не пропадёт!
Лицо и маска, шутовство и лицедейство — эти темы, так или иначе, исподволь проявляются в актёрском портрете Вячеслава Виноградова. Так пусть же ему, как мечтал один из героев великого Шекспира, будет позволено судьбой быть свободным в творчестве настолько, насколько это позволено лишь ветрам и шутам!