Все новости
Театр
28 Июня , 19:03

Одна простая история своего пути

Он наделен удивительной эксцентрикой, позволяющей ему существовать «на грани фола». Сильные эмоции и переживания его героев зачастую скрываются за колоритной внешностью и какой-то напускной легкостью, чтобы вырваться в самый необходимый момент… Сегодня Дамир Кротов — один из самых известных молодых актеров Государственного академического русского драматического театра Республики Башкортостан.

Автор — Елена Попова

Он наделен удивительной эксцентрикой, позволяющей ему существовать «на грани фола». Сильные эмоции и переживания его героев зачастую скрываются за колоритной внешностью и какой-то напускной легкостью, чтобы вырваться в самый необходимый момент… Сегодня Дамир Кротов — один из самых известных молодых актеров Государственного академического русского драматического театра Республики Башкортостан.
Первым его учителем в профессии стал актер Владимир Абросимов. Кумир всей Уфы — невероятно харизматичный, наделенный фантастическим интеллектом и удивительным чувством юмора, Владимир Сергеевич обладал уникальным педагогическим даром. Он умел в юных мальчишках и девчонках, волею случая попавших в школьный театральный кружок и, быть может, до того и не мечтавших о театральном поприще, разглядеть если еще не драматический талант, то предрасположенность к сцене.
Встреча с ним стала для Дамира судьбоносной. Детские мечты о научной карьере отошли на второй план — но, кажется мне, что уже в этих мечтах он несколько театрализировал реальность, не столько собираясь стать ученым, сколько примеряя на себя роль человека науки.
Еще одной счастливой вехой для Дамира стало поступление на актерский курс Михаила Рабиновича в Уфимском государственном институте искусств. Буквально со второго года обучения студентов стали занимать в постановках театра. «Боевое крещение» было огромной работой над собой, и совсем не имело значения, что это были пока только выходы в массовых сценах — ведь приходилось вводиться в сложнейшие танцевальные и пластические номера, созданные в спектаклях «Черный иноходец» и «Снегурочка» знаменитым хореографом Александром Пепеляевым.
А потом пошли серьезные, крупные роли, которые Михаил Исакович не побоялся доверить начинающему актеру. Его необычная внешность, природная органика, какая-то внутренняя бесшабашность — все это удивительно точно сработало на образ Алеши в «Очень простой истории» Марии Ладо. Вихор непослушных волос, растянутый свитер, едва скрывающий худобу — сирота при живом отце-пьянице… Мог ли он не влюбиться в соседскую красавицу, у родителей которой и хозяйство на загляденье, и строгие моральные принципы?.. Деревенский Ромео, узнав, что скоро на свет божий явится плод их тайной любви, с какой-то отчаянной радостью бросается к робеющей Дашке, хватает ее на руки, кружит в порыве еще не до конца осознаваемого счастья… Гордо расправив плечи, он, кажется, в этот момент готов свернуть горы, и даже не боится внезапно появившейся матери Даши, пытающейся выпроводить восвояси: отец скоро придет. «Да что мне ваш отец! Я сам скоро буду…» — но пока обрывает себя на полуслове. И каким раздавленным и униженным будет Алешка, когда тот самый отец, узнав правду, как щенка, за шиворот с ненавистью вышвырнет его со двора! Как отчаянно будет он проклинать собственного, полунищего, опустившегося родителя, не сумевшего пережить смерть любимой жены, и не со злости — от бессилья — бросит в его адрес крепкое словцо…
Эта роль с ее сильными эмоциональными перепадами была режиссерски виртуозно построена Михаилом Исаковичем и воплощена Дамиром Кротовым с присущей ему органикой.
Совсем в иной стилистике был решен спектакль «Наш городок» по пьесе Торнтона Уайлдера. Режиссер Линас Зайкаускас создавал условное игровое пространство, задавая актерам сложный способ существования игры с образом. Путь взросления, обретения и потерь проходил в этом спектакле герой Дамира Кротова. Джордж Гиббс из неотесанного мальчишки, бредящего бейсболом, становился во втором акте женихом, идущим под венец с самой красивой девушкой Гроверс-Корнера. Его детская, чуть глуповатая улыбка вдруг сменялась серьезностью — он брал на себя ответственность за свою семью! А в третьем акте Джорджу выпадало на долю идти в траурной процессии, провожая в последний путь свою так рано покинувшую этот мир Эмили. Он не произносил ни слова — лишь согбенная спина выдавала его невыносимую боль… Три разных состояния нужно было сыграть, наперед зная финал, и Дамир Кротов сумел уловить эту труднейшую балансировку на грани между «я‑актер» и «я‑персонаж».
К моменту окончания в 2005 году института искусств и зачисления в труппу театра в багаже Кротова было уже несколько спектаклей. Ярко проявлялось его комическое дарование. Официант в «№ 13» Р. Куни, а позже — Гарри Лежен в «Шуме за сценой» М. Фрейна, Арлекин в «Венецианских близнецах» К. Гольдони, Косме в «Даме-невидимке» П. Кальдерона, Жак в «Скупом» Ж.-Б. Мольера стали образами запоминающимися, вызывавшими живой отклик зрительного зала. Казалось бы, даже только внешняя характерность вполне могла бы стать основой множества ролей. Но нет!..
Осенью 2006 года, после сложнейшего репетиционного периода, Михаил Рабинович выпустил спектакль «Луна и листопад» по повести Мустая Карима «Помилование». Первым исполнителем роли Любомира Зуха был Дамир Кротов. И вновь — как будто какая-то особая предрасположенность к роли! Юношеская горячность и вера в то, что с ним не может случиться ничего плохого, жажда любви и нежелание ждать…
Вот уж поистине ноги его не касались земли, когда он спешил на встречу — летел на крыльях! — к Марии Терезе. От его кружения в вихре любви, которому вторили на экране макушки берез, становилось так радостно на душе. Но… Но все смела, все сокрушила война… Одной из лучших сцен Кротова в этом спектакле был глубинный его монолог с самим собой. Готовый броситься на последнее перед наступлением свидание с Марией Терезой, отчаянный Любомир уже надевает шлем, и боевая машина его уже стоит под парами. Но вот с большого экрана отрицательно мотает головой другой Зух — рассудительный, понимающий, что покинуть военную часть сейчас — преступление. Внутренняя борьба, решенная режиссером таким необычным приемом, усиливалась с каждым мгновением, с каждым новым аргументом ослепленного любовью Любомира. Все безуспешнее становились попытки молчаливого «голоса разума» достучаться до переполненного, судорожно бьющегося сердца…
За эту работу на VII Международном фестивале «Театральный круг» в Тольятти в 2007 году Дамир Кротов получил главную актерскую награду — приз за лучшую мужскую роль, став едва ли не самым молодым актером, удостоенным подобной чести. Спустя два года за эту роль ему был вручен Приз зрительских симпатий VII Республиканского фестиваля «Театральная весна»…
Наверное, после такого стремительного взлета закономерны были несколько лет самоопределения, поиска ориентиров, когда потребовалось уйти из родного театра, от своего Мастера, от коллег, чтобы потом вернуться, обретя жизненный опыт…
Сегодня он играет комичного недотепу Чичилло в итальянской комедии «Дом для сумасшедших» и колоритного Тома Диафуаруса в мольеровском «Мнимом больном». Он танцует в «Голубой камее» и вызывает восторг ребятни в образе модного жука Валентино в семейном мюзикле «Дюймовочка и Принц». В камерном спектакле «Комната сына» Дамир Кротов появляется сразу в нескольких образах — пессимистичного пациента, строгого декана, рассудительного священника, разбитного продавца аквалангов…
Но, пожалуй, главный для него спектакль сейчас — «Свой путь». Эта постановка — последняя режиссерская работа Михаила Рабиновича. В пьесе Ярославы Пулинович герой, которого играет Дамир Кротов, не просто проходит путь. Он на себе, на собственном опыте, на собственной, простите, шкуре, постигает все те перемены, которых требовали сердца, — сначала в 1987 году, потом в 1992, потом дальше…
Михаил Исакович так точно, так четко расставил здесь все акценты, так выстроил действие, что преображение персонажа происходит естественно, органично, живо, ни на секунду не становясь «трюками». Из неформала Анархиста, слушающего свободных людей из группы «The Doors» (пусть и вечно голодного, живущего по друзьям — от случая к случаю) через нового русского бизнесмена Лорда (спортивный костюм, дипломат, дорогой коньяк и колбаса — все при нем!), смиренного инока Серафима он преображается в деревенского работягу — Батьку, потом политического оппозиционера Палыча и, наконец, в шамана Энкудэбооау… От духовных ценностей к материальным и обратно, и так по кругу, и не один раз… И только в самом финале герой впервые произносит, что на самом деле он — Петр. И пока он меняется — пытаясь то встроиться в реалии страны, то убегая от них, его ждет верная Вера… «Все я понимаю! — с болью, с какой-то вдруг непонятно откуда взявшейся мудростью произносит он. — Но у меня свой путь!» И он ведь, наверное, прав!..
Бывает ли легким путь актера?.. Едва ли… Слишком много на этом пути терний, внутренних сомнений, внешних соблазнов… И хорошо, когда на этом пути встречаются люди, которые дают ориентиры. И тогда все становится проще…