Все новости
Театр
23 Сентября , 23:27

Её Актёрское Величество

О народной артистке Республики Башкортостан Татьяне Макрушиной сказано и написано много. Слова удивления и восхищения, уважения и признательности, любви и нежности…

Её Актёрское Величество

Автор — Елена Попова

 

О народной артистке Республики Башкортостан Татьяне Макрушиной сказано и написано много. Слова удивления и восхищения, уважения и признательности, любви и нежности…

Героинь, сыгранных ею в самых разных спектаклях и заслуживающих больших отдельных статей, предостаточно. Но редкий дар Татьяны Владимировны с каждым новым театральным сезоном позволяет говорить о ней снова и снова, не повторяясь и открывая в ней новые грани мастерства и таланта.
Ее творческая биография (да, пожалуй, вся жизнь!) неразрывно связана с Государственным академическим русским драматическим театром Республики Башкортостан, куда она пришла, окончив в 1983-м актерский курс заслуженного деятеля искусств РБ Павла Романовича Мельниченко в Уфимском институте искусств.
Татьяна Макрушина из той плеяды актеров, для которых Театр — не работа и даже не профессия. Это дело, которому ты служишь. Верно и преданно, всю жизнь.
По-хорошему завидую тем, кто видел Татьяну Макрушину в первых ролях, кто помнит ее Ольгу в грустной истории «Пять романсов в старом доме» (это был первый спектакль, который поставил на сцене Русского театра Михаил Рабинович), Фьореллу в комедии «Моя профессия — синьор из общества», Блондинку в постановке Александра Поламишева «Ах, Невский!..», Искру Полякову в драме «Завтра была война», Клеопатру Максимовну в «Самоубийце».
Зрители полюбили ее с самых первых спектаклей — искреннюю, трогательную, естественную. Но, несмотря на зрительский успех и добрые слова критиков, Татьяна Макрушина оставалась при своем убеждении: можно было сыграть лучше, тоньше… Эта строгая самооценка сохранилась в ней и по сей день. «Гамбургский счет» она выставляет к каждой своей работе на сцене.
Ее амплуа определить сложно. Она может быть ярко характерной с нотами иронии, а подчас и сарказма, может быть лирической, тонкой, проникновенной, может погрузиться в глубины драматизма. Но едва ли не всех ее героинь объединяет страстное желание быть любимыми.
Отчаянно хотела быть любимой ее Мария Семеновна — Касатка в одноименном спектакле. «Меня не любят? Что же, и не надо!» — строки романса звучали из ее уст как вызов. Но в единый миг она, такая гордая, с высоко поднятой головой, в ярком красном платье, вдруг становилась беззащитной и хрупкой, допевая «… мне все равно… мне все равно!..» Не правда, не все равно! И тем радостнее становилось за Касатку, когда взамен мучительных страстей с Князем Бельским ей даровалось светлое, нежное чувство любви к Илье Ильичу Быкову. Она заслужила свое счастье!
А как бескомпромиссно требовала внимания и любви Аркадина в чеховской «Чайке»! Поначалу скрывала это за легкой беспечностью. Изящно порхала, элегантно прыгала на скакалке, виртуозно делала «колесо» — «хоть сейчас пятнадцатилетнюю девочку играй!» Рядом с ней даже молоденькая Нина казалась тяжеловеснее. Аркадина Татьяны Макрушиной слишком хорошо знала «правила игры». И в своей игре конкурентов терпеть не хотела, не желала делить ни с кем ни Сцену, ни мужчин.
Любовь и страсть к Тригорину крепко-накрепко сплетались в ней с жаждой Театра. Интимнейший момент их объяснения с подачи Шамраева оборачивался мелодрамой с финальной репликой на публику: «Теперь он мой!» В очередной раз Аркадина одерживала победу и над безвольным Тригориным, и над жадными до зрелищ зрителями.
Но с каждым разом боль от несовпадения жизни и игры в жизнь усиливалась. И потому о трагической гибели сына она догадавалась раньше всех. Все, что ей оставалось, лишь отчаянно вскрикнуть: «Люди, львы, орлы и куропатки!..» Но поздно, слишком поздно…
В огромном холодном тронном зале, среди громадных колонн одинока и не согрета была и Елизавета, королева Английская, сыгранная Татьяной Макрушиной емко, внешне предельно сдержанно, но от того значительнее внутренне. Пленница… Заложница… Хитрая, циничная, расчетливая, властная? Да. Но вместе с тем неприкаянная, несчастная, нелюбимая… За эту роль в спектак­ле «Ваша сестра и пленница…» актриса была награждена престижными премиями и призами — премией Союза театральных деятелей Республики Башкортостан им. Бэдэр Юсуповой, призом за лучшую женскую роль на Международном фестивале «Театр без границ» и на Республиканском фестивале «Театральная весна».
Шестнадцать лет шел на сцене этот спектакль. Но актриса не стала заложницей по-настоящему успешной роли. Не повторялась, не тиражировала краски и интонации. Даже тогда, когда вновь играла царскую особу — императрицу Екатерину Вторую в спектакле «Любовь — книга золотая».
Что уж говорить о ролях характерных или комических — губернаторша Нателла Абашвили в «Кавказском меловом круге», эмансипе Мария Осиповна Преполовенская в трагифарсе «Тварь», Галя в «Бесконечном апреле», а в сегодняшнем репертуаре — Зина в ретрокомедии «Улыбайтесь, господа!», Амалия в итальянском «Доме для сумасшедших», Надежда Антоновна в «Бешеных деньгах».
До обидного недолго шел на сцене театра спектакль «Русское варенье» по пьесе Людмилы Улицкой. То был парафраз на темы чеховских пьес. Татьяна Макрушина играла в нем одну из главных ролей. Ее Наталья Ивановна с таким негромким голосом, какой-то плавной, несуетливой пластикой рук, кутающаяся в уютную шаль на продуваемой всеми ветрами старой, почти пришедшей в негодность даче, была такой неприспособленной к современным реалиям. Такая же, как и ее брат, недотепа… Не умеющая дать отпор нахальным хозяевам новой жизни… Навсегда уходящая в прошлое натура… Татьяна Макрушина наполняла этот спектакль удивительными интонациями, в которых звучало главное — мудрость и духовный стоицизм.
Быть может, это далекое сопоставление, но в чем-то образ этот по внутренней силе перекликается с другой ролью актрисы — Эдит Франк из спектакля «Дневник Анны Франк». Какой стержень должен быть в человеке, чтобы суметь не только противостоять злу нацизма, но и ежедневно два долгих года вселять в своих детей уверенность в благополучном исходе? И вновь на помощь приходит великая сила любви — теперь уже материнской! Что может сделать она, чтобы укрыть дочерей от беды? Обнять! Крепко прижать к себе и замереть при звуках беды…
Еще одно воплощение любви — тетушка Эстер в комедии «37 открыток», одной из последних премьер театра. Неизвестно, что случилось бы с домом семьи Саттонов, и так уже изрядно накренившимся, если бы не героиня Татьяны Макрушиной. Она не только взяла на себя большую часть бытовых забот и с виртуозной легкостью и элегантностью готовит завтраки, обеды и ужины. У нее свой бизнес на дому! Она так мило рассказывает о нем приехавшему племяннику Айвери, что ее шаловливые телефонные разговоры со скучающими по плотским утехам старичками действительно начинают восприниматься как «социальная помощь».
В этой тетушке Эстер намешано много всего, но главное, что здесь она — носитель того необходимого здравого смысла, который удерживает близких ей людей, балансирующих на тонкой грани между жизнью и смертью. Именно ей приходится сказать Айвери, что его отец умирает. Актриса находит для этой неожиданной, короткой, страшной, как гром среди ясного неба, фразы очень точную интонацию. Но она тут же снимает драматизм ситуации, поспешно скрываясь с телефоном — важный звонок!..
Ее заботы хватит на всех с лихвой — у нее всегда найдутся слова для сестры, сладкие драже для старушки Наны и даже пирожные в дорогу для бросившей Айвери невесты.
Наверное, все это от того, что и сама Татьяна Владимировна Макрушина в жизни никогда не скупится на любовь, заботу, поддержку и доброту, по-королевски одаривая ими родных, друзей, коллег и, конечно же, зрителей!

Автор:Любовь Нечаева