«Человек не хозяин своего таланта, он только его проводник…»

Известный сюжет из «Петербургских повестей» в первоначальной версии Гоголь написал в 1833–34 годах. Автор видел Петербург городом инфернальным и таинственным, туманящим рассудок, полным мистики, странных происшествий и соблазнов. У Гоголя это город-демон, который сводит с ума. Вот и в «Портрете» — произведении о фатальном искушении Петербург является хоть и романтизированным, но зловещим фоном происходящих событий.

После первой публикации повести критик Виссарион Белинский отмечал, что «первой части невозможно читать без увлечения… есть что-то ужасное, роковое, фантастическое в этом таинственном портрете, есть какая-то непобедимая прелесть, которая заставляет вас насильно смотреть на него, хотя вам это и страшно». К 1842 году Гоголь переработал повесть и опубликовал новую редакцию «Портрета» в «Современнике».

В основу стерлитамакского спектакля легла не только вторая редакция повести «Портрет». Работая над инсценировкой, Кулов изящно вплёл в канву повествования и документальные факты дружбы Николая Гоголя с живописцем Александром Ивановым, и отсылки к киноклассике, современные музыкальные мотивы и тонкий юмор. В результате получился невероятно точный и актуальный спектакль о выборе между преданным служением искусству и материальным благом, захватывающая история жизни талантливого художника Андрея Чарткова (актер Александр Васин), случайно купившего в лавке портрет ростовщика. Написанный с необычайным мастерством, он оказывается воплощением самого дьявола, искушающим художника. Роль живого портрета великолепно исполнил заслуженный артист РБ Артур Ишмухаметов.

Режиссёр поставил перед Александром Васиным сложнейшую задачу: в роли Чарткова ему пришлось перевоплощаться из юного, полного надежд художника в дряхлого старика и обратно, создавать особый рисунок образа с помощью интонации, пластики и грима. Столь точное и аккуратное исполнение — свидетельство настоящего мастерства и ценная роль в актёрской копилке Александра Васина.

Друг Гоголя, художник Иванов, стал прообразом Никиты, в версии Тимура Кулова — друга юности Чарткова. Верный своему призванию, Никита (актер Александр Коробейников), в течение 20 лет, трудится над одной картиной и добивается высочайшего мастерства и, кажется, даже время не властно над ним, он храним своей верой и музой в образе прекрасной Психеи (актриса Василиса Сунарчина). Именно картину «Любовь Психеи» он рисует на протяжении долгих лет, как и Иванов, работавший над масштабным полотном «Явление Мессии», ставшим смыслом его жизни. Сыграть яркий характер в положительном образе — задача со звёздочкой, с которой Александр Коробейников блестяще справился. Он смог тонко передать образ преданного служителя истинного искусства, молча и трагично, сыграть одну из ключевых сцен спектакля, когда купленные критики выносят вместе со старым Чартковым вердикт его картине.

Символ любви, чистоты и истинного таланта, дарованного богом, портрет Психеи — всё это воплотила на сцене прекрасная Василиса Сунарчина, исполнив свою роль без слов, с помощью изящной пластики, мимики, взглядов и волшебного пения. А пронзительный финал, где Психея долго кружится на декорации, безусловно запомнился всем.

Васин, Коробейников и Сунарчина — талантливое актерское трио, недавнее и ценное приобретение стерлитамакской труппы. Все они выпускники Екатеринбургского театрального института. Причем Александр Коробейников и Василиса Сунарчина — профессиональные актеры музыкального драматического театра. А Александр Васин успел до Русского театра в Стерлитамаке поработать в Ижевском драматическом театре. Их герои в спектакле напоминают влюбленных в фильме Бернардо Бертолуччи «Мечтатели». Режиссер Тимур Кулов сознательно вводит эту необычную любовную линию, которая выше обычных человеческих взаимоотношений, ибо один участник этого треугольника — муза сразу для обоих, мечта, недостижимое совершенство в мастерстве художника…

Образ Психеи, как и остальные костюмы к спектаклю и уникальную декорацию, создал художник-сценограф Николь Кламперт. Ученик легендарного Эдуарда Кочергина, Кламперт придумал для постановки минималистичную инженерную конструкцию. Этот подвижный пропеллер — центр всего действа. Он наполнен символикой гоголевских смыслов и на протяжении всего спектакля превращается то в расходящиеся проспекты и улочки Петербурга, то становится каморкой на Васильевском острове, где жили юные Чартков и Никита, то видится экипажем и роскошной квартирой, а в финале превращается в собственную Голгофу Чарткова, ищущего спасения. Разрывающий одежду, словно удушающую старческую кожу, герой внезапно возвращается в свою молодость и обретает понимание истинного таланта, признавая своё поражение перед мастерством Никиты…

Свет от художника Владимира Коваленко добавил мистической атмосферы спектаклю, который получился удивительно законченным и цельным. Герои Гоголя, лишь упомянутые в повести, в спектакле Тимура Кулова приобрели объем и значимость. Кулов мастерски и бережно вписывает новые диалоги в кружево гоголевского текста, так что все эпизодические персонажи обретают голос и запоминаются благодаря уникальным образам, созданным молодыми талантами и признанными мастерами труппы. В спектакле заняты: заслуженный артист РБ Денис Хисамов, актеры Александр Чесноков, Радик Галиуллин, Юлия Шабаева и Юлия Карташова. Каждый актёр играет сразу несколько ролей, выходя в обезличенной массовке или прячась за уродливыми масками, в которые превращаются лица обывателей гоголевского Петербурга после того, как Чартков делает судьбоносный и роковой выбор, отказавшись от своего дара…
Тимур Кулов, режиссер спектакля «Портрет»:
— Изначально для меня это была история о старике, который долго идет под петербургским снегом, и лишь затем раскрывается история его жизни. Я доволен тем, что получилось, и тем, как все актеры справились со сложнейшей работой. Без мистики Гоголя точно не обошлось! «Портрет» создан в любви, это очень важно. Мы отпускаем его, словно корабль, в плавание и верим, что оно будет счастливым и долгим!
Верим, что так и будет. А пока — браво, Русский театр! С невероятной, рос­кошной премьерой!