В ОЖИДАНИИ ПРАВДЫ

Премьера спектакля «Генерал Шаймуратов» И. Абдуллина и Ш. Насырова состоялась 27.11.1958 г. на сцене Башкирского академического театра драмы. Спектакль, посвящённый великому башкирскому военачальнику, командиру легендарной 112‑й кавалерийской дивизии, генерал-майору Минигали Шаймуратову (1899–1943), стал не только первой постановкой о подвиге легендарного комдива, но и важным культурным событием, объединяющим театральное искусство и военную историю. Спектакль явился живым воспоминанием о тех, кто делал всё возможное ради Победы в годы Великой Отечественной войны.

Героическая драма написана выдающимся писателем-фронтовиком Ибрагимом Абдуллиным совместно с журналистом, военкором газеты «Кызыл атлылар» («Красные конники») 112‑й кавдивизии Шакиром Насыровым. Спектакль был дипломной работой студента ГИТИСа Габдуллы Гилязева, в дальнейшем — крупного режиссёра, педагога, театрально-общественного деятеля. Для башкирского народа преклонение перед героизмом генерала и его дивизии столь велико, что взяться за воссоздание величайшего образа на сцене, по истине — смелый и ответственный шаг, а для начинающего режиссёра — тем более. Выбор пьесы был обусловлен не только интересом к личности Шаймуратова, но и влиянием творчества своего педагога, мастера курса А. Д. Попова — знаменитого режиссёра, создателя Театра Красной Армии (ныне — Театр Российской Армии) и режиссёра А. З. Окунчикова. В годы учёбы он был впечатлён масштабными спектаклями этого театра на военно-исторические темы.

К сожалению, не сохранилась партитура спектакля, его описание в фонде музея театра имеется несколько фотографий. В связи с этим опишу краткое содержание спектакля (не пьесы), опираясь на програм­мку-либретто к нему, чтобы иметь хоть какое-то представление. Итак, события в пьесе происходят осенью 1942 г. В содержании 1 и 2 акта указано: дивизия ведет упорные бои под Сталинградом, попадая под окружение немецкой группировки. Находясь в тылу врага — на рейде, части дивизии громят коммуникации немцев, взрывают мосты, железные дороги, уничтожают гарнизоны. Шаймуратов получает трудное задание: взять узловую станцию Дебальцево, но за исчезновение полка Кашапова (арт. Р. Сыртланов) раненому Шаймуратову вручают приказ об отстранении его от командования дивизией, генерал отказывается подчиняться приказу. Кашапов, выполнив успешно задание, возвращается.

От пленного Пузыря (арт. Г. Гарипов) узнают о готовящемся праздновании дня рождения Геринга в церкви. Шаймуратов решает взорвать церковь. Содержание 3 и 4 акта: штаб генерала Прайса (арт. Х. Бухарский). У офицеров на рукавах траурные ленты по случаю «Сталинградского котла». Десять дней действует конный корпус Красной Армии, срывая планы немецкой армии. Особенно неуловима Башкирская «дикая дивизия». Прайс мечтает встретиться с Шаймуратовым. К Прайсу приезжает друг, профессор фон Фреттер-Пико (арт. Г. Саттаров) для изучения низших рас «монголоидов» — башкир. В штаб вводят пленных красноармейцев‑разведчиков Аухади (арт. М. Лукманов) и Нуруллу (арт. Н. Сыртланов). Второй пытается выдать военную тайну, тяжелораненый Аухади убивает его. Неожиданно врывается Гитлер (арт. В. Галимов). В истерике он клянется, что «сломает шею России». Арестован Прайс. Взорвана церковь, где пировали немецкие лётчики. Дивизии присваивают звание Гвардейской. Получен приказ командира корпуса о немедленном прорыве кольца и выходе из рейда. Шаймуратов недоволен этим приказом. Он просит один день на разведку для выяснения слабых мест врага, чтобы вывести дивизию с наименьшими потерями. Но комкор требует выполнения приказа. Дивизия совершает прорыв. Бойцы с гранатами в руках бросаются под танки и, уничтожив их, погибают сами. Шаймуратов прикрывает с эскадроном отход дивизии. Вражеская пуля сражает генерала.

Вопрос об исполнителе заглавной роли перед режиссёром не стоял, однозначно образ комдива мог создать только Арслан Мубаряков, знаменитый актёр героико-романтического плана, народный артист СССР. После премьеры актёр рассказывал: «Мне доводилось встречаться с ним (с Шаймуратовым — прим. А. Б.). Однажды перед отправкой на фронт, он пришел на спектакль «Салават Юлаев», а после спектакля зашёл ко мне, чтобы выразить благодарность и восхищение. Позже мне довелось быть возле него, когда со станции «Дёма» провожали дивизию на фронт. Запомнил я его серьёзным, задумчивым, сдержанным человеком, постоянно решающим вопросы дивизии. Именно личное знакомство помогало мне в работе над образом, я старался как можно достовернее передать его характерные черты» (перевод с башкирского языка А. Балгазиной; «Генерал Шайморатов»//Совет Башкортостаны. 1958. 30 ноября).
Память о спектакле исторически значима ещё и потому, что он создан в тесном взаимодействии с героями 112‑й кавдивизии. Режиссёр говорил, что несколько любимых песен дивизии вошли в музыкальное оформление, а фронтовые снимки легли в основу сценографии. В дни репетиций, четвёртого октября состоялась встреча коллектива с шаймуратовцами. На ней «присутствовали бывший комиссар полка тов. Алибаев, личный водитель генерала тов. Шарафутдинов и многие другие. Это люди, которые хорошо знали своего командира, вместе с ним мёрзли в окопах, глотали пламя и дым войны и уничтожали врага» (А. Гизатов «Шаймуратовцы среди артистов//Ленинец. 1958. 9 октября). С большим волнением они ждали премьеру. И оценивали спектакль, в первую очередь, тоже они — ветераны дивизии. Если, например, бывший фотокорреспондент ТАСС Л. Якубов тепло отозвался о созданном Мубаряковым образе генерала, то начальник политчасти дивизии, майор гвардии в запасе С. Кадыров сделал замечание: «Шаймуратов в исполнении Мубарякова немногословный, скромный и требовательный к себе и своим солдатам. Глубоко чувствуя и зная военную тактику, генерал по-человечески считал, что врага надо победить малой кровью. В самые сложные моменты, генерал не показывал своего волнения — вот эту черту характера не смог полноценно выразить Мубаряков».

Постановка вызвала серьёзный дискурс и на страницах республиканских газет. Авторы статей дали подробный анализ, рекомендуя коллективу доработать постановку. Отсюда следует вывод, что спектакль в целом не оправдал своих ожиданий. Большинство рецензентов совпадают в одном: внимание зрителей удерживается за счет актёра Мубарякова, его харизмы и авторитета. Автор пьесы И. Абдуллин писал, что сильнее всего громкий и эмоциональный Мубаряков потрясал в финале спектакля своей долгой паузой: «Перед выходом из рейда, Шаймуратов‑Мубаряков выходил на середину сцены и долго стоял в одиночестве и задумчивом молчании. Это был рассвет, вдали слышался крик петуха… Он произносил прощальный монолог: “Рассвет. А ведь для кого-то он последний. Мама мне всегда говорила, что я родился на рассвете. Какое же это счастье видеть каждый день рассвет…” Зал замирал в глубокой скорби». Однако известная башкирская писательница З. Биишева работу Мубарякова категорически не приняла: «Образ недостоверный, показан бедно и невзрачно». Более того, она привела в пример сцену из спектакля, как порочащую честь и достоинство воинов дивизии. С её слов, во время спектакля в сцене, где трус и предатель Нурулла валяется на полу в ногах фашистов, пожилой ветеран гневно выпалил: «Ложь! Откровенная ложь! В нашей дивизии таких трусов не было! Разве с такими трусами, мы бы получили статус гвардии?» Рецензента М. Гафурова возмутило, что авторы и режиссёр показали пьяного солдата в комическом плане, справедливо указывая, что дисциплина в кавдивизии была безупречной. Ему вторит рецензент З. Ахметов, уточняя, что «сцена с пьяным Хатмуллой (арт. Г. Тукаев)» не соответствует жанру героической драмы. Таким образом, авторы, желая заострить сюжет, исказили историческую правду, с чем не могли согласиться ветераны героической дивизии. Коллега Гилязева, режиссёр и фронтовик К. Гадельшин положительно отозвался о постановке, говоря, что театром была проделана большая работа: «В спектакле верно и образно вскрывается мысль произведения. Постановщик сумел помочь исполнителям создать более полнокровные образы, чем они порой даны в пьесе. Есть немало находок в режиссёрском решении отдельных эпизодов. Особенно впечатляюща финальная сцена». Пьеса, по его мнению, страдает композиционной рыхлостью из-за отсутствия в ней чётко выраженного конфликта. Обилие персонажей (по программке — 26) не позволило авторам глубже разработать характеристики хотя бы главных действующих лиц. Он также указывает на грубое нарушение исторической правды: «Так, например, выглядит случай со взятием населенного пункта Фроловки, когда Шаймуратов, не зная исхода боёв за неё, докладывает командиру корпуса о взятии Фроловки. Излишняя уверенность генерала частично характеризует его как дилетанта. Это снижает значительность образа, тем более что, как известно, такого или подобного факта в действительности не было». (К. Гадельшин «Образ нашего современника»//Советская Башкирия. 1958. 16 декабря).
Позднее к трагической судьбе генерала М. Шаймуратова театр обратится еще не раз.