Звёзды на осеннем небе

Во‑вторых, автором пьесы является Рим Хасанов, известный композитор, автор более четырёхсот произведений, заслуженный деятель искусств БАССР, народный артист Башкортостана, лауреат государственной премии Татарстана им. Г. Тукая, лауреат премий имени Г. Саляма и Н. Наджми, член Союза композиторов СССР и Союза писателей России. «Осенью 41‑го» — первое воплощение его драматического произведения на сцене. И в‑третьих, необходимо сказать о жанровом балансе спектакля. Как и в жизни, в постановке чередуются то драматические и даже трагические моменты, то комические на грани фарса, то эпические сцены, то поэтические (в любой момент, иногда кажущийся совсем неподходящим, оставшиеся в душе молоденькими девчонками героини способны любоваться звёздами на небе), то музыкальные, которые не выглядят вставными номерами. Об этом и других особенностях постановки мы поговорили с режиссёром Зиннуром Сулеймановым.

— Рим Хасанов — известнейший композитор. Как драматург он известен меньше. Как пересеклись ваши творческие пути?

— Всё, что происходит на этом свете, всё не зря. Мне посчастливилось, у меня в руках оказалась книга — сборник пьес Рима Махмутовича, меня сразу зацепила именно эта пьеса. В то время я работал в Министерстве культуры РБ, где по долгу службы мы и познакомились. Уже когда я вернулся к творческой деятельности, вспомнил об этой пьесе и предложил её для постановки в театре «НУР». Рим Махмутович поддержал меня и согласился также написать музыку и песни к спектаклю. Талантливый человек талантлив во всём, так говорят, Рим Хасанов — тому подтверждение. Он уникальный человек, творец и созидатель, каждая минута, проведённая с ним, для меня была как школа жизни, ведь это удивительно эрудированный, умный, гениальный деятель нашего времени.

— Сейчас, когда выходит, буквально, вал спектаклей о войне, очень важно не увлечься «датскими» пафосными тенденциями. Как вам удалось сделать спектакль максимально человечным?

— Это было несложно, ибо всё это есть в пьесе, и её сложно испортить, ведь там заложено в матрице — жизнь, такая, какая она есть. Персонажи пьесы как живые, в них, да и во всей пьесе, нет пафоса, лишь чистые человеческие эмоции.

— Правильно ли я интерпретировала, что сцена поделена на «верх» или «небо» — события, произошедшие осенью 41‑го; и земной «низ» — время, когда бывшим фронтовым подругам уже по многу лет (художник-постановщик Полина Емельянова)?

— Да, всё верно. В этом есть парадокс жизни: в минуты стресса, а война как-никак — это постоянное напряжение всех сил, там человек проявляется в своём истинном облике, там не бывает фальши и лжи, все как на ладони. Лесной овражек, где встретились молодые люди в первые дни войны, определил то, какими они будут и как проживут свои жизни. Это возвысило их, потому что они прошли испытание, они стали… чище? В бытовой жизни они не могут смириться с тем, что их окружает, вернее, им приходится всегда себя сравнивать, соотносить с теми молодыми, когда они уже стали взрослыми и познали наивысшую ценность самой жизни. Когда они уже пожилые, как бы ни было грустно, они ближе к земле. Но они обязательно возвысятся, станут ангелами, просто им отсрочили это мгновение, даровав возможность пройти путь до конца.

— Кто придумал ход: вы или исполнительница главной роли Ирина Ганиева, когда она в прологе из молодой женщины на глазах зрителей превращается в даму преклонных лет?

— Этот ход был заложен в моей концепции спектакля, в произведении этого нет, но мы пытались найти, как нам сыграть без фальши. Оказалось просто: мы артисты, мы не видели войну, мы лишь о ней слышали, мы попытаемся прожить кусочек этой истории, чтобы пропустить её через себя.

— Прекрасный дуэт — Миля (Ирина Ганиева) и Зиля (Фина Валеева) является центральным в спектакле. Как вам удалось не перейти тонкую грань, отделяющую драматическую игру от жанровой, фарсовой?

— Просто они крутые артисты, вот и весь секрет. Их так тронула история, что они просто не могли играть иначе, как просто жить эти два часа спектакля.

— Основное действие происходит в 1999 году, и здесь было важно подобрать реалии того времени. Это было сложно, учитывая, что от него нас отделяет не такой уж большой временной промежуток?

— Мы особо не старались искать чёткие контуры эпохи конца 90‑х, однако всё же эта история не сегодняшнего дня, она про тот «слом» истории страны, который происходил тогда. Хотя, конечно, многое соотносится с днём сегодняшним, но это вновь сила самой пьесы. Есть лишь пара деталей, которые мы постарались добавить, однако они почти не заметны.

— И первое послевоенное поколение в лице дочери Мили Альфии (в этой роли Эльвира Бигалиева), и особенно молодёжь (Рустик — Риф Губайдуллин, Эдик — Ильшат Салаватов, Элеонора — Эльза Туренко) выведены абсолютно равнодушными чёрствыми людьми (отдельный респект за ту музыку, которую они слушают — «Ай, цвай, полицай» и раммштайновский «Ду хаст»). Так ли трагично всё обстоит, на ваш взгляд?

— Альфия мне не кажется чёрствой, она очень хочет быть похожей на них, однако не может, она — дитя своего времени. Она искренне не понимает, почему мама не поступает «правильно», силится понять, но не получается. Лишь в финале в словах: «Как-то не по-человечески получилось…» она чувствует это щемящее ощущение, испытывая практически физическую боль от того, что она что-то упускает, настоящее и человеческое. Молодёжь в спектакле вычерчена пунктирно, она даёт чувство эпохи, где всё уже настолько по-другому, что вот эти ощущения — они почти неуловимы, для того чтобы их почувствовать, нужно заставить свою душу работать. И нужно сказать, они не настолько плохи, к примеру, Элеонора, узнав, что Рустик не пошёл на похороны бабушки, уже не может с ним оставаться, уходит от него.

— Насколько сложно или просто было поместить музыку Рима Хасанова в ткань спектакля? Ведь действия очень много, оно буквально перенасыщает спектакль.

— Музыка Рима Хасанова и эта пьеса неотделимы, все в едином симбиозе. Я, можно сказать, не внедрял её как-то специально, она как будто сама вставала, куда ей следует, она так помогает актерам играть. А песня, она как гимн этим людям. Я про пьесу хочу сказать, она, знаете, как стихи в прозе, как песня. Мы нашу работу посвятили этим святым людям, своим бабушкам и дедушкам. Наша благодарность им и наша боль, что они уходят… так незаметно. Останьтесь с нами еще чуть-чуть, научите нас жить!