Собрание театральных сочинений. Том 163. Часть первая

В своём сто шестьдесят третьем творческом сезоне Государственный академический русский драматический театр Республики Башкортостан вновь доказал, что сцена — это пространство для диалога, где прошлое и настоящее сплетаются в единое целое. Шесть премьер, выпущенных за этот театральный год, каждая из которых — не просто спектакль, а искренний разговор со зрителем о любви, о памяти, о выборе, нашли своего зрителя.

А что о новых спектаклях театра думают актёры? Как они относятся к своим героям? Из чего рождаются сценические образы?

Заслуженный артист Республики Башкортостан Григорий Николаев о спектакле «#Люблюнемогу»
— Наш спектакль — это калейдоскоп коротких историй о любви, смешных, нелепых, драматичных. Я прочитал рассказы Ольги Никифоровой, которые стали драматургической основой, и мне они показались очень любопытными — в них есть, что играть.
Режиссёр Александр Агеев, работавший над постановкой, придумал, что эта чреда случайных и неслучайных встреч может происходит в аэропорту, когда все торопятся, волнуются, и вдруг… Кто-то сталкивается со старыми знакомыми, кто-то, как мой герой, совершенно неожиданно оказывается втянут женой в разговор о… феминизме. И это так жизненно: конфликт разгорается на пустом месте — согласитесь, знакомо, когда один не так посмотрел, другой не сказал «спасибо» за обед — и всё, покатилось… Ну взбрело женщине в ожидании рейса спросить мужа о том, как он относится к феминисткам — он и ответил, что думает!..

Для актёра такая роль — благодатный материал. Мне нравится этот разгон от спокойного состояния до закипания и снова выдоха: «Да будь ты кем хочешь, только не кури!». Можно же было скандал дальше продолжать, но мой персонаж останавливается, обнимает жену, нежно целует. Потому что — «люблюнемогу»!

Моя партнёрша в этом спектакле — Олеся Шибко. Раньше мы с ней не работали так тесно. А здесь нашли какие-то хорошие точки соприкосновения и, мне кажется, у нас получился неплохой творческий дуэт. В такой работе важно, наверное, довериться друг другу, и тогда всё сложится. Это сближение происходило постепенно, но переломным моментом стала генеральная репетиция: перед её началом я подарил Олесе три конфетки — крохотные сердечки на палочке. Она не ожидала и была растрогана. А на следующий день принесла мне набор стикеров. Вот из таких теплых мелочей и складываются отношения, которые потом «работают» на спектакль.

А феминизм… Да, в школе нам рассказывали о Кларе Цеткин, о том, как женщины боролись за свои права. Но сегодня он приобрел какие-то воинствующие формы. Мне кажется, что «борьба полов» — это совсем не главное в жизни. Главное, чтобы люди хорошие рядом были и любили друг друга.

Заслуженная артистка Республики Башкортостан Айгуль Шакирова о спектакле «Разлуки нет…»

— Сказать, что работа над этим материалом была волнующей, — ничего не сказать. Конечно же, мы с пиететом относимся к Мустаю Кариму, его памяти, произведениям. Но здесь самым ответственным и трепетным было то, что вся постановочная группа и все занятые в спектакле актёры были соавторами этого спектакля. Мы творили «здесь и сейчас», собирали по кусочкам тот материал, который у нас был: от чего-то отказывались, что-то придумывали. Для меня это первый опыт работы с личным архивом реальных людей — людей, которых мы знали, которых бесконечно уважают и любят очень многие. И поэтому на нас легла серьезная ответственность — соответствовать тем, о ком мы рассказываем в спектакле — Мустафе Сафичу, Раузе Суфьяновне, их мировоззрению, их мощи, их силе. Это было очень сложно.

Но у нас сложилась удивительная команда — талантливый режиссёр Ильсур Казакбаев, замечательный, тонкий, чуткий, внимательный к мелочам художник Вячеслав Виданов и актёры — мои прекрасные коллеги. Каждому из нас этот материал дорог, у каждого есть свои нити и связи с Мустаем Каримом — кто-то знал его лично и даже дружил, кто-то соприкоснулся с ним через его творчество.

Важно ещё и то, что мы не просто поставили спектакль о величии этого действительно большого человека, но и рассказали о его супруге — женщине, которая вдохновляла его, обеспечивала надёжный тыл. Ведь даже самым сильным духом людям необходимо чувствовать поддержку.

Этот спектакль соткан из очень тонкой материи, и наша актёрская работа над ним — работа подробная, кропотливая, как вышивка на полотне, продолжается и то сей день.

Народный артист Республики Башкортостан Тимур Гарипов о спектакле «Руслан и Людмила».

— Ещё в древности наши предки изобрели искусственный интеллект. Это была община! Отдельно взятая община содержала в себе все необходимые знания и навыки, она поддерживала и воспроизводила саму себя, внутри неё было всё, что необходимо для жизни. А её «программным кодом», сердцем живого организма, были… сказы, сказания, сказки. «Сказка — ложь…»? Да ничего подобного! Её просто надо уметь слушать. Слушать с любопытством, с интересом заглядывать в сокровенное, потаённое, неведомое поверхностному взгляду действо. И тогда узнаешь, как невидимые силы восстают в древних образах, чтобы напомнить о своём могуществе и власти над неокрепшей душой, как сама душа совершает ей предначертанный путь от немощи к совершенству и славе. Таким образом, сохранялся смысл жизни, ведомый издавна нашим предкам.

Я думаю, что наша постановка — это попытка подключиться к древней традиции сказа, выразить подсознательные процессы, сделать их явными, чтобы, если возможно, оживить изначальную программу рода, заразиться смыслом, возвышающим душу.

Пушкин же не придумал «Руслана и Людмилу». Это древний сюжет — путешествие героя, своего рода русская «Одиссея». Представляете, какой материал! Пусть тот факт, что из этой поэмы сделали хрестоматийный аналог «Спящей красавицы», останется на совести составителей школьной программы. Наш режиссёр Ксения Пещик решила «занырнуть» глубже. Мне очень нравится центральный образ — Древо рода. Это древо, на котором сохраняются все образы и архетипы — там и русалки, и диковинные звери… И здорово придумано, что мы заходим внутрь ствола, чтобы проникнуть в сказ.

Первая сцена. Очищение. Омовение перед свадьбой. Плачь невесты. Так было принято, чтобы сбить с толку домовых, показать, что девушка страдает, оставляя родной дом. Образ невесты — образ божественной души, соединения с которой должен удостоиться человек. Вот невеста готова. Свадебный пир. Но это не радостное гулянье, это первое испытание для жениха и невесты. До брачной ночи они должны сохранить чистоту чувств, сдержать свои порывы, которые помешают им стать одной плотью. Жених торопится… Он нетерпелив, горяч, своеволен, ему быстрее хочется удовлетворить свою молодую страсть… Потеря. Утрата. Нарушение наказа, главного, нерушимого принципа, приводит к трагедии. Людмила-Душа похищена. С этого момента начинается путешествие Руслана, где каждая встреча неслучайна, где каждая встреча — испытание. Руслан не сохранил то, что было ему дано даром. Теперь он должен это заслужить своим подвигом. Вернуть утраченное.

Хочу рассказать про встречу Руслана и Финна (этого непростого персонажа доверили играть мне). Финн — колдун. В сказах этот персонаж исполняет роль помощника главного героя, который указывает путь и снабжает его волшебным орудием, которое поможет победить злодея. В спектакле режиссёр его представил в виде главы секты, цель которой — воскресить любовь Финна. Но это провальное дело. Финн обречён страдать за несанкционированное использование магии в личных интересах. Единственная возможность вырваться из сетей жестокой Судьбы — помочь другому совершить его путь. Этим другим и оказывается Руслан. И Финн не упускает возможность исполнить предначертанное: сообщает Руслану, куда ему следует идти (район Полночных гор — жуткое место!) и снабжает героя орудием, миссией — победить Черномора. Эта сцена очень важна, ибо если Руслан не примет свою миссию, он не сможет освободить Людмилу. Она даёт ему смысл и цель. Как говорил Ницше, «тот, у кого есть зачем жить, может выдержать почти любое как».

Ещё одна важная и смыслообразующая находка режиссёра — разделить рассказ на четырёх персонажей — сказительниц, хранительниц приданий. С них начинается действо. Они — четыре основания рода, его корни. И они уже были готовы умереть, ибо предали потомки забвению дух, знание и ведение, своё предназначение. Но глаголами, вещающими о жизни, они воскрешаются, и решают ещё раз возвестить историю о спасении Души.

(Продолжение следует)