Дениска из нашего двора

Постановщики Уфимского ТЮЗа, кажется, нашли свой, очень точный ответ. Они поселили его не в Москве и даже не строго в прошлом, а в пространстве общей, коллективной памяти, той самой, что пахнет пирогами с черёмухой из соседней булочной и слышит гудок тепловоза с товарной станции. Арка, так характерная для архитектуры 60‑х, и венчающие её вазоны, с одной стороны — прямое указание на место действия (сценограф, художник по костюмам — Софья Ягода). А с другой — дуга, соединяющая два времени. Потому что детство — всегда детство, с его шалостями, проказами и серьёзными переживаниями, которые запоминаются на всю жизнь. Уфимский зритель, с его особым чувством дома и места, не может не оценить эту сценографию, как и костюмы, вневременные, а в каких-то случаях — и вечно удобно-носимые.

Вот и в спектакле появляются два Дениски — взрослый, окутанный милыми воспоминаниями, в исполнении Николая Чурилова. И его дошкольный «оригинал», которого играет юный Пётр Широнин. Если поначалу маленький Дениска начинает эту игру, то потом нить от красного шарика перехватывает повзрослевший Дениска, и этот ход максимально оправдывает участие взрослых актёров. «Когда я был маленький..», — вспоминает Дениска, и оказывается, что и у ученика младших классов есть свой бэкграунд в виде воспоминаний о трёхколёсном велосипеде.

Режиссура в этом спектакле — это искусство тактильного воспоминания. Спектакль построен не как последовательность анекдотов, а как поток ассоциаций, где одно ощущение рождает следующее. Причём, словно в мюзикле, ассоциация порождает музыкальный номер — до боли знакомую песню из мультика или детского кино, которую готовы подхватить все. Однако, здесь она интерпретирована, иной раз практически до неузнаваемости, в соответствии с тем героем, который её поёт (музыкальный руководитель — заслуженный деятель искусств РБ Людмила Клинушина). Пластическое решение, ритм — всё дышит интонацией человека, который ворошит старый альбом, и фотографии оживают не по порядку, а как придется: вот история с угнанным у крутого Феди (Виталий Андреев, Артём Хеммель) мопедом; неудачный (а для главного героя вполне замечательный, ведь поёт он громко!) вокальный дебют; попытка оправдаться за опоздание из «Пожара во флигеле, или Подвига во льдах». И похожая на мечту вожатая Люся (Юлия Сафина, Альфира Загидуллина), в чей светлый облик нельзя не влюбиться. А ещё гомерически смешные «Смерть шпиона Гадюкина» и удивительный день с феерическим запуском мирно до поры стоящей во дворе металлической ракеты. И горечь от порушенных мечтаний о настоящей сабле по непонятной причине обманувшей соседки Марьи Петровны (Ульяна Дементьева, Александра Кузнецова). Кстати, соседка, выходящая с настоящей собачкой Мопсей (которую играют в очередь аж три питомца артистов театра) и спускающаяся с ней в зал, всегда вызывает тёплый умилённый шепоток зрителей.

Всё это не иллюстрация, это — переживание заново. Режиссёр работает с материалом как тонкий реставратор, не подкрашивая прошлое, но высвечивая его подлинные, чуть выцветшие краски. Неслучайно актёры много работают в зале. Не просто пробегая из одного входа в другой, а вовлекая юную публику и их заностальгировавших родителей в своё дружное тёплое общество. «Что же это за спектакль, всё время бегать надо!», — в шутку восклицает Павел Лобанихин в образе Мишки, друга Дениски, проносясь через партер и руша тем самым и так условно стоящую «четвёртую стену» между зрителем и сценой.

Неразлучная троица Дениски, Мишки и Алёнки (Елена Пухова) подкрепляется младшим другом Костиком (Олег Кириллов). Находясь в уязвлённом состоянии в силу своего возраста и того, что он является сыном учительницы, Костик всё же старается не уступать в различных затеях, — иногда, правда, становясь их объектом. И всё же, несмотря на некоторую рискованность, проделки Дениски и его компании всегда мотивированы высшими побуждениями. Здесь и романтическая одержимость красными кавалеристами, и мечты о покорении космоса, и стремление помочь другим. Да и реакция взрослых не чета нынешней. Максимум что можно получить — подзатыльник да беззлобные нравоучения. В этом смысле «самая красивая мама» (в этой роли Алёна Абдрахманова) и папа (Сергей Кондратьев) могут стать примером для всех нынешних родителей. Родители Дениски — не просто функциональные персонажи, а тот самый центр вселенной, источник тепла, чьё присутствие ощущается, даже когда их нет на сцене.

И, конечно, ансамбль. ТЮЗовская труппа всегда славилась умением создавать не просто роли, а характеры, прошитые уфимской, что ли, душевностью. Через уже упомянутые музыкальные номера, исполненные и сольно, и хором, мы узнаём о денискином окружении то, что может быть ещё скрыто от детского глаза. Например, о неравнодушии учителя пения Бориса Сергеевича (Сергей Дьячков, Тарон Тоноян) к прекрасной учительнице Раисе Ивановне (Алина Давлетшина, Динара Габдуллина). Или о том, сколько пережили в войну бабушка Костика Валентина Михайловна (Елена Булгакова) и моментально преображающуюся в девочку военных лет в истории с упавшим арбузом соседка Ефросинья Петровна (Наталья Лысцова, Анастасия Белькова-Манина). Этот рассказ побуждает куксящегося от «супа с пенками» Дениску начать жадно его поглощать. Вообще, становление главного героя как доброго и хорошего человека, показано исподволь, без назидательности. Выигравший подписку на «Мурзилку» с помощью пусть небольшого, но обмана, Дениска даже не хочет забирать вожделенный приз. В щемящей истории о красном шарике, где особенно проявляются нежность и хрупкость его пацанистой подружки Алёнки, Дениска поёт песню, вновь перевоплощаясь в повзрослевшего мальчика. И эти воспоминания вызывают слёзы и на его глазах, и, конечно, зрителей в зале.
Особо хочется сказать про домкома Алексея Акимовича, образ которого максимально правдоподобно и гомерически смешно воплотил Дмитрий Широнин. Силой обстоятельств всегда оказываясь в самом эпицентре событий, он умудряется сохранить не только привычный и знакомый всем образ управдома, но и как-то не выйти за рамки приличий, когда, например, доска падает на ногу или взрывается отправленная «на старт» ракета в подведомственном дворе.

Что же получается в итоге? Получается спектакль-ностальгия, но не по СССР, а по состоянию, которое называется «когда деревья были большими». Уфимский ТЮЗ сделал не постановку, а приглашение. Приглашение пройти по знакомому до слёз двору, где каждый сугроб — Эверест, а каждая история — вселенская. Это разговор с залом на языке общих воспоминаний, где московские реалии Драгунского легко и непринуждённо становятся уфимскими. И в этом — главная победа. Потому что Дениска Кораблёв оказался не приезжим из книжки, а своим парнишкой, который все это время жил где-то здесь, по соседству. И мы рады его снова увидеть.