Счастье – в бесконечном познании

Дата празднования — 17 января — была определена совсем не случайно. Именно в этот день в 1863 году родился великий реформатор театра, первый народный артист СССР Константин Сергеевич Станиславский. «Умейте любить искусство в себе, а не себя в искусстве», — требовал он от актёров. «Не верю!» — кричал он на репетициях из зала, если слышал со сцены фальшивые интонации. И при этом он, как никто, любил и уважал тех, кто вкладывал в служение сцене всю свою душу.

В преддверии праздника мы предложили актёрам Государственного академического русского драматического театра Республики Башкортостан поразмышлять над некоторыми известными высказываниями Константина Сергеевича.
«Когда ты будешь играть доброго, — ищи, где он злой, а в злом ищи, где он добрый».

Заслуженный артист РФ, народный артист РБ Александр Федеряев:

— Искать, непременно искать в своём персонаже эти противоречия, тогда тебе интересно будет играть, а зрителю смотреть.

В «Банкроте» Островского я играл Подхалюзина. Поначалу это добрый малый, учтивый, помогающий хозяину и там, и сям. А оказывается, что персонаж-то «с ящичком»! И во втором акте в нём преобладает уже зло. А ведь такой перевертыш случается не просто так — вот и надо искать эти корни.

Или, скажем в спектакле «Страсти по Утрате» по шекспировской «Зимней сказке» мой Король Леонт — тоже сначала и мудрый правитель, и любящий муж и отец. Но он вдруг слепнет от ревности, а значит, была в нем червоточина, и сработал некий катализатор зла, так что он от своего положительного «я» пошёл в тёмную сторону.

Для многих героев обстоятельства оказываются сильнее их — судьба сильнее человека. Это в пьесах Горького особенно остро у меня проявлялось: в «Дачниках», в «Зыковых».

В мой план работы над ролью всегда входит поиск конфликта внутри себя, то есть внутри моего персонажа. Триггером для внутреннего разлада может стать окружающий мир, а может и какая-то черта характера героя проявиться.
Всегда до конца, до самых последних репетиций, сомневаюсь: а правильно ли я понял своего героя, туда ли я иду. Набираю стереотипы, отбираю то, что кажется верным, пробую. Так, понемногу и нащупываю путь. И тогда это психологический театр, где актер не становится рабом формы.

«Актёр — есть проводник мыслей, чувств автора произведения, в котором ему выпала честь играть».

Актёр Евгений Гуралевич:

— Главным проводником авторской мысли прежде всего является режиссёр, и его задача — убедить актёров идти за ним. Мысль режиссёра — это река, а её притоки — это актёрские индивидуальности. Из этого синтеза и рождается спектакль.

Особенно важно быть проводником авторской мысли, когда работаешь с глубокими, тонкими драматургами. Чаще всего, это классики. Недавняя премьера нашего театра — спектакль «Прошлым летом в Чулимске» по Вампилову, безусловно, о любви. Но там такие мучительные, такие запутанные отношения между моим героем и героиней актрисы Татьяны Калачёвой! Вампилов, как и Шукшин, мне очень близок умением говорить о больших чувствах через судьбы простых людей.

Ещё один очень важный для меня персонаж — Максим Ферапонтович в спектакле «Старый дом». Его съедает совесть за ошибки молодости, а выплеснуть, рассказать некому. Плюс — чувство нереализованности: жизнь прошла, а он ничего не добился. Я стараюсь, как учил Михаил Исакович Рабинович, быть «адвокатом» своей роли, оправдать своего персонажа. Он же не плохой человек — просто так сложилась жизнь. Именно через такое оправдание, через поиск причин и можно донести до зрителя мысль автора.

Один из моих любимых героев Сирано де Бержерак — я играл его в Озёрском театре. Это гимн самой благородной, жертвенной любви и дружбы, наивысшая точка человеческих чувств. Быть про­водником такой мысли — большая честь и ответственность.

«Играть при полном и сочувствующем вам зрительном зале — то же, что петь в помещении с хорошей акустикой. Зритель создаёт, так сказать, душевную акустику. Он воспринимает от нас и, точно резонатор, возвращает нам свои живые человеческие чувствования».

Актриса Анастасия Сидоренко:

— Это потрясающее сравнение! Со сцены мы запускаем в зал волну энергии, а зрители её пропускают, через свои сердца и души, преобразуют и отправляют обратно. От этого и рождается магия театра.

В моем репертуарном листе большинство ролей комедийных, острохарактерных — Туанетта в «Мнимом больном», Марфа Егоровна в «Иванове», Жанна в «Палате бизнес-класса». Мне кажется, рассмешить зрителя у меня как у актрисы уже получается. Но у меня никогда не было спектаклей, где я бы выходила на первый показ уверенной, что покорю всех — всегда есть сомнения. Вспоминаю спектакль «Всё кувырком», где у меня долго ничего не получалось. Но в меня поверил режиссёр — наш незабвенный Михаил Исакович. А потом, когда я вышла на сцену, случился невероятный контакт с залом, и роль служанки Пуры стала одной из моих любимых.

Не так давно на нашем очень популярном спектакле «Дуры мы, дуры!», который обычно зрители принимают восторженно, в первый раз был абсолютно холодный зал. Мы были в замешательстве и напряжении. Это было так страшно. И вдруг в конце они стали кричать «Браво!», несмотря на то, что весь спектакль прошёл в тишине.

Но есть и другая тишина — когда зритель ловит каждое слово, когда ты чувствуешь, что он захвачен тем, что происходит на сцене. И это бесценно!

«О чем бы вы ни мечтали, что бы ни переживали в действительности или в воображении, вы всегда останетесь сами собой. Никогда не теряйте себя самого на сцене. Всегда действуйте от своего лица человека-артиста. От себя никуда не уйдёшь».

Заслуженный артист РБ Вячеслав Виноградов:

— Мы можем присвоить себе какие-то черты, повадки, характер другого человека, но мы всё равно остаёмся собой. Даже если бы нас поместили в те же обстоятельства, что и персонажа, и мы, возможно, стали бы похожи на него, нужно сохранять себя как личность.

Я знаю много случаев, когда актёры надевали на себя маску персонажа, а потом не могли с ней расстаться в жизни. Это очень страшно.

Твой собственный опыт — это бесценный багаж, который ты можешь и должен использовать.

В «Герое нашего времени» я играю Печорина — и есть очень много пересечений судьбы этого героя с моей жизнью. Чем больше ты находишь этих параллелей, связываешь судьбу персонажа со своим путём, его мотивации со своими, тем лучше ты его понимаешь. Если у тебя есть опыт переживания того, что переживал твой герой, — это подарок.

Нет такого опыта? Ищи. Спрашивай у знакомых, читай книги, смотри фильмы. Ищи всё, что с этой темой перекликается, и примеряй на себя. В этом плане одним из самых сложных спектаклей для меня был «Squat, или Парижская «коммуна». Мой герой Самир Белькасэм — иностранец, а это другое мышление и другое восприятие жизни. К тому же он беженец, который живёт не в своей стране. И принять все эти предлагаемые обстоятельства, присвоить их было непросто.

Бывает, что тебе что-то нравится в роли, и ты невольно пытаешься это «тащить» в жизнь, но, повторю, лучше этого не делать. Я стараюсь чётко разделять: жизнь на сцене — это одно, а быть собой в обычной жизни — совсем другое дело.

«В чём счастье на земле? В познании. В искусстве и в работе, в постигновении его. Познавая искусство в себе, познаешь природу, жизнь мира, смысл жизни, познаешь душу — талант! Выше этого счастья нет. А успех? Бренность».

Народная артистка РБ Айгуль Шакирова:

— «Счастье — в познании!» Наверное, это мой личный девиз. Мне безумно нравится исследовать новое и очень нравится — не знать. Когда я чего-то не знаю, меня это чаще не пугает, а наоборот — возбуждает и вдохновляет. Я сразу заражаюсь ожиданием пути, на котором меня ждут новые открытия.

Михаил Исакович Рабинович, всегда говорил: «Мне важен не результат, а процесс». Не итог, не то, чем всё закончится в финале — а то, как это происходит. У нас есть зрители, которые приходят на один и тот же спектакль по многу раз. Они наизусть знают сюжет, но им нравится следить за тем, как раз от раза спектакль меняется, живёт, дышит. И вместе с ними мы должны каждый раз открываться по-новому и по-детски удивляться созданному нами сценическому миру.
В нашей актёрской профессии и вообще в театре главное — это путь, процесс. Это основа системы Станиславского, этому учил и наш мастер. В этом, наверное, и есть настоящее счастье — в бесконечном познании, а не в бренном, сиюминутном успехе.