БИТВА ЗА ВЕЛИКУЮ ПОБЕДУ

Спектакль рождался в огне настоящей войны, когда до Великой Победы оставался долгий год ожесточённых боёв. Это придавало ему особую, почти провидческую силу: он говорил о героизме и жертве не как о свершившемся факте, а как о насущной потребности настоящего момента. Зрители видели на сцене не памятник прошлому, а боевое знамя, которое нужно было нести вперёд, в ещё неясное будущее.

Премьера спектакля «Яу» («Битва») по пьесе «Война» В. Кедрова и А. Киреева состоялась в марте 1944 г. Пьеса была написана по заказу башкирского правительства в преддверии празднования 25‑летия образования Башкирской АССР. Один из авторов пьесы башкирский писатель, ученый-фольклорист Кирей Мэргэн (Ахнаф Киреев). По некоторым сведениям, он написал ее на фронте, будучи военным корреспондентом. Известно также, что в 1942–43 гг. он находился в частях 112‑й Башкирской кавалерийской дивизии. В своем сборнике пьес (г. Уфа, 1966 г.), К. Мэргэн указывает, что журналист В. Кедров является автором четвертого акта в первом варианте пьесы. Владимир Кедров — известный в те годы журналист, военкор, автор нескольких антифашистских пьес. Произведение получило высокую оценку и признание общественности: «Пьеса «Яу» по своим идейным и художественным достоинствам, бесспорно, является одним из выдающихся произведений, созданных за время Великой Отечественной войны в нашей литературе», — писал рецензент Каримский в статье «Пьесы о героической борьбе башкирского народа» (газета «Красная Башкирия». 26.2.1944 г.). В той же газете был опубликован отрывок из 2‑го действия пьесы на русском языке [В. Кедров, А. Киреев «Яу» (Война). 12.3.1944 г.]. Постановку осуществили известные театральные деятели республики, братья Вали Галимов и Хажи Бухарский. Над художественным оформлением работала Г. Арсланова (она же Г. Имашева), над музыкальным — М. Валеев.

Несмотря на то, что авторы напрямую не утверждают, что пьеса посвящена легендарной 112‑й Башкирской кавалерийской дивизии, а прообразом главного героя — командира дивизии, генерал-майора Самата Арсланова является генерал-майор Минигали Шаймуратов, можно предположить, что в образе Арсланова авторы заложили черты характера, присущие исторической личности Шаймуратова. Как известно, Шаймуратов героически погиб в 1943 г. Его подвиг долгие годы оставался недооцененным, поскольку обстоятельства гибели были неизвестны. Однако для башкирской нации он всегда был и остается ее великим сыном-героем. Поэтому неудивительно, что уже через год после его гибели появилась пьеса, хотя и косвенно, посвященная ему (в 1958 г. театр поставит драму «Генерал Шаймуратов»). Произведение представляет собой повествование в жанре героико-патриотической драмы в 4‑х действиях (второй вариант пьесы состоит из 5‑ти действий). В центре сюжета — судьбы башкирских солдат и их командиров, переплетающиеся с личными драмами, предательством, самопожертвованием и историей любви. Действия I–II знакомят зрителя с башкирским кавалерийским подразделением. Личные истории бойцов: тоска по родине, робкая любовь бойца Бурангулова (арт. Г. Тукаев) к поварихе Гюльбике (арт. Т. Рашитова) оттеняются суровой реальностью войны. Появляется генерал Арсланов, уважаемый командир, связанный с историей башкирской конницы. Немецкая пропаганда, называющая башкир «ордой племени диких башкир», лишь укрепляет их решимость в борьбе. Предатель Рызбай Кадыров (арт. Г. Карамышев), движимый обидой, начинает сотрудничать с фашистами. Параллельно раскрывается тайна из прошлого: Гюльбика знает, что предатель Рызбай не отец командиру эскадрона Шакиру (арт. В. Галимов). В юности мать Шакира Зайтуна любила Арсланова, что намекает на его возможное отцовство. Тем временем принимается план дерзкой операции против немецкой группы Паулюса. Действие III становится кульминацией личной и военной драмы. В оккупированном посёлке немцы во главе с офицером Гюбнером (арт. Р. Файзи) устраивают унизительный «праздник». Пленных — танцовщицу Марьям (арт. З. Бикбулатова, М. Вахитова) и бойца Махмуда (арт. Г. Шамуков; героя, сбившего немецкий самолёт) заставляют развлекать захватчиков. Махмуд отказывается играть на курае, а Марьям убивает Гюбнера. В полночь на хутор врываются Шакир и его бойцы. Действие IV — развязка. На станции «Высокое» стрелочница Дарья (арт. Б. Юсупова, А. Садыкова), чтобы остановить врага, ценой жизни пускает под откос немецкий бронепоезд, следующий на Сталинград. Предатель Рызбай выдаёт её немцам. Отряд Шакира освобождает станцию; в бою Шакир убивает Рызбая, полагая, что убивает отца. К станции подходит дивизия, вышедшая на большой марш против ударной группы Манштейна. Происходит трогательная встреча Шакира и генерала Арсланова.

Спектакль считался крупной творческой победой театра. В этом сложном, масштабном спектакле театр смог проявить высокую режиссерскую культуру, раскрыть сценические возможности и актерские таланты. В нем были заняты лучшие исполнительские силы театра. Образ Арсланова создал актер Рим Сыртланов. О его работе рецензент И. Гизатуллин писал: «Гибкий и многосторонний талант Р. Сыртланова дал ему возможность уйти от принятых шаблонов в исполнении подобных ролей и показать зрителю прекрасный, правдивый образ командира башкирских джигитов. Создание этой роли является большой творческой удачей артиста Сыртланова, а также достижением всего академического театра, обогатившего галерею своих сценических образов новым, исключительно интересным по своему характеру, образом» («Яу»//Красная Башкирия. 22.4.1944 г.). По мнению литературоведа М. Мингажетдинова, факт того, что Арсланов оказывается отцом Шакира, хотя и усиливает напряженность сюжета, не способствует раскрытию основной идеи произведения и решению проблемы героического в художественном плане. К слову, этот драматургический ход можно рассматривать как попытку придать повествованию символизм, воплощая идею единства «отцов и сынов», вместе защищающих Отчизну. В произведении есть одна сцена с фашистами, полная цинизма и хладнокровия. На хуторе Николаевка фашисты собрались встречать новый год. Кутеж не начинается, все ждут Гюбнера, обещавшего привезти «сюрприз». Гюбнер приносит и вешает на елку как украшение женские косы, рассказывая при этом, что благодаря предателю захвачены в плен двое башкир, из которых одна девушка Марьям. Балерину Марьям заставляют танцевать. Махмуда, отказавшегося ей аккомпанировать на курае, узнает военный летчик Шварцкопф (арт. Г. Саттаров) и уводит его. Марьям остается одна в стане врагов, и вынуждена станцевать перед ними. «Танец с косами» впечатлял своей красотой и высоким драматизмом*. Актриса начинала его плавно, изящно, с легким озорством, но постепенно в ходе кружения достигала сильного эмоционального накала: внезапно во время танца Марьям схватывала нож со стола и со всей силы вонзала его в Гюбнера. Образ бесстрашной Марьям мастерски создала Зайтуна Бикбулатова, одновременно наделяя его женственностью, душевной искренностью. Героический образ кураиста Махмуда отличался поэтической одухотворенностью. Образ полковника, старого русского офицера Лобанова создал актер Г. Якупов, уверенный, степенный, в его интонациях чувствовалась большая симпатия к башкирскому народу. Предателя Рызбая Карамышев играл, заостряя его характерные отрицательные черты: мелочность, трусость, подобострастие.

Финал спектакля был решен с эпическим размахом. Сценическое пространство было выстроено как обобщённый образ военной станции. Был использован принцип фрагмента: зрительскому восприятию предлагались ключевые знаки-символы — в натуральную величину срез вокзальной стены (слева) и силуэт вагона (справа). Вертикальными доминантами, прорезающими горизонталь, служили фонари и островерхие ели. Эмоциональным фоном выступало живописное задымлённое небо на горизонте, которое не только обозначало время и место действия, но и создавало мощное психологическое напряжение, визуализируя сам воздух эпохи — пропитанный дымом сражений. В этом пространстве разворачивалось ключевое действие: через станцию немцы перебрасывали войска на выручку армии Паулюса, а в обратном направлении везли советских пленных. Кульминацией становился подвиг стрелочницы Дарьи, ценой жизни пустившей под откос вражеский бронепоезд. Её предсмертные слова перед расстрелом: «Стреляй! Всех не перестреляешь! Россия большая, Россия великая!» — сопровождались ударом в станционный колокол. Под звуки набата на сцену врывалась башкирская конница, завершая разгром врага. Как отмечал рецензент Гайнуллин: «во время этой сцены, исполненной большого драматизма, зрительный зал замирает в полном молчании, которое в заключительном эпизоде, когда генерал Арсланов призывает своих отважных бойцов на новые подвиги во славу советской родины и великого Сталина, сменяется громом рукоплесканий».