У Лукоморья дуб зелёный...

Смелое обращение с пушкинским текстом, предпринятое постановочной группой, продолжает традицию творческого диалога с классиком. Чтобы не заниматься описательством, мы решили предоставить слово создателям спектакля. И в вопросы «встроить» свои впечатления об этой необычной экспериментальной постановке.

Ольга Шарафутдинова, режиссёр-постановщик спектакля, предложила зрителям не просто инсценировку известного произведения, а современное прочтение вечной истории.

— Были ли вы как режиссёр-постановщик твёрдо уверены, что «Руслан и Людмила» необходим для нашего Театра кукол?

— Да, мы были твёрдо уверены, что постановка «Руслана и Людмилы» необходима для нашего Театра кукол. Когда мы обсуждали на собрании планы на год, я озвучила это название, и мне поручили ставить спектакль. Вообще, это моё любимое произведение с детства. Когда лет с пяти начинала читать, какие-то серьёзные вещи, понятно, в силу возраста упуская, помню, как мне было страшно, когда Людмила оказывалась в царстве Черномора. А с другой стороны почему-то было очень жалко Черномора. И вот когда я обратилась к драматургу Владимиру Аношкину, понимала, что в чистом виде ставить эту поэму нельзя, нужно сделать из неё пьесу. Володя проделал огромную работу, перелопатив всё, что написал Александр Сергеевич. Так и вышло, что главными героями у нас стали Финн и Наина, которым в первоисточнике посвящено больше строчек, и через которых мы, собственно, и выходим на Руслана и Людмилу. Когда я начала получать готовые листы сценария, мы создали группу-чат с композитором и художниками, где всё обсуждали, что-то добавляя. В итоге, как мне кажется, при доступной форме для детей и взрослых, получился спектакль остроумный и лёгкий, в духе пушкинианы. Влад Савватеев создал уникальную музыку, которая вполне достойна войти в отдельный альбом-саундтрек к спектаклю.

Над созданием зрительного образа спектакля работала команда под руководством Светланы Степановой, главного художника театра. Сценография выстроена как многоуровневое пространство, способное трансформироваться в зависимости от развития сюжета — от княжеских палат до волшебных садов Черномора. Художник по куклам Наталья Бирюкова создала уникальных персонажей, чья выразительность не уступала актёрской игре в драматическом театре. Хореография Александра Родионова была динамичной, сочетающей пластику и сценический бой. Особого внимания заслуживает световое решение Елены Древалёвой, художника по свету Большого театра. Сложная световая партитура не просто освещала сцену, а создавала настроение, подчёркивала драматургические акценты и поистине творила чудеса, преображая пространство в соответствии с магическим замыслом постановки. Компьютерная графика, созданная студией ART-MEDIA, не доминировала над живой актёрской игрой, а служила её органичным дополнением, расширяя пространственные и временные границы спектакля.

Пьеса, написанная уфимским драматургом Владимиром Аношкиным, сохранила канву пушкинского произведения, но обрела современное звучание. Поэтический язык классика органично вплетается в ткань мюзикла, не утяжеляя её, а наполняя особым лиризмом и глубиной.

— У меня не было никакого стремления писать «Руслана и Людмилу», ко мне обратился с этим предложением театр, мы год разговаривали с Ольгой Юрьевной Шарафутдиновой, — делится Владимир Аношкин. — И разговоры мои сводились к тому, что: давайте мы не будем этого делать, потому что это знаковый текст, ключевое произведение в русской литературе, может быть, отправная точка русской литературы в том виде, в котором мы её знаем. Сегодня, чтобы браться за такой текст, нужно иметь очень серьёзные намерения и очень серьёзную концепцию. И вот через год она настояла на нашей работе. В ходе разговора родилась идея, как сохранить пушкинский текст, но сделать его интересным, постижимым, увлекательным, ярким и, кроме того, для детской аудитории. Решили сделать мюзикл. А уже потом началось моё «колдовство» с собранием сочинения Александра Сергеевича. Было колоссальное удовольствие от работы с пушкинскими стихами, это изменило меня. «Руслан и Людмила» не театральная вещь в том плане, что там очень много текста и мало диалогов, много описаний, много рассуждений, много лирических отступлений, много стёба, но диалогов, которые можно играть, в нём мало, поэтому надо насыщать эту историю другим текстом, который будет интересно разыгрывать. Так появилась идея составить коллаж из пушкинских стихов, и этот коллаж превратить в песни.
И дальше началась работа с собранием сочинений, которое перечитывалось туда-сюда и обратно в поисках каких-то ярких кусков. Я брал ритмическое решение отрывка из текста и укладывал в него то, что нам было нужно по сюжету. И этот подход, кто-то называет его псевдонаивным, позволял нам скинуть всю эту серьёзность, весь пиетет. Потому что жанр мюзикла предполагает определённую китчевость, броскость, жертвование смыслом в ущерб шоу, яркости, игре. Но есть в этом что-то пушкинское, на мой взгляд, вот такая весёлость. И главный вопрос: почему Пушкин — Черномор (в этой роли Марат Гиниятуллин)? Это просто идея, она возникла сама собой, когда я стал думать, как решать Черномора, что он должен быть смешной, но не жалкий, не противный, что-то в нём должно быть милое, и вдруг, поскольку я перечитывал много раз поэму, там ведь совершенно потрясающий эпилог, в котором, понятно, Пушкин пишет о том, что он вдали от родных мест, и его-то судьба больше всего похожа на судьбу Черномора, плюс это очень по-пушкински, вот такая самоирония, и что самые пронзительные стихи, вот эта невероятная любовная лирика, вложена в уста Черномора, а не в уста Руслана (Айнур Ризванов). Черномор по-пушкински полон парадоксов. И Ольга Юрьевна была со мной согласна. Мы остановились на этом решении.

Музыка Владислава Савватеева являет собой синтез классических и современных мотивов.

— У вас, как у композитора, добавилось работы, когда вам представили оригинальный текст мюзикла? — обращаем мы к композитору первый вопрос.

— Да, Володя выдал отличную пьесу, но это не добавляет работу, отнюдь. Со слабой драматургией работать на порядок сложнее. Образы диктует материал, и если он неудачный, вот тогда начинаются муки.

— Особую благодарность хочу как любитель рок-музыки вынести вам за пауэр-метал-дуэт Финна (Максим Иванов) и Наины (Гузель Мухамедьянова). Музыкальную ткань спектакля тогда было бы уместнее назвать не мюзиклом, а рок-оперой?

— Спасибо. Да, судьба Финна и Наины сломана, что нашло отражение в музыке. Я не очень люблю определять стили и, надо признать, не силён в этом. Как только фиксируешь стиль, это накладывает рамки и сужает взгляд. Поэтому позвольте предоставить это зрителю и критику. Можно просто сказать «музыкальный спектакль», будет не обидно.

— Если раньше музыка к спектаклям регулярно выходила «в народ», за стены театра, то сейчас это происходит довольно редко. Когда вы писали финальную песню «У Лукоморья», рассчитывали, что это станет хитом? Признаться, у меня до сих пор мелодия засела в голове.

— Музыканты всегда довольны, если им жалуются, что музыка засела в голове, тут вы порадовали, спасибо. И хотя специального «прицела на хит» не было, но точно хотелось оставить вот такое послевкусие, ведь финал к этому времени уже сложился. Это тема Руслана и Людмилы, просто вот в такой, немного шальной форме. Да и во всём спектакле была свобода для неожиданности, куража, не только в музыке — в общем подходе. Тут спасибо Ольге Юрьевне за смелость.

— Вы пишете всегда разную музыку, сужу по тем спектаклям, которые вы сделали в Театре кукол. И в новом спектакле есть и скандинавский хэви-метал, и сильный фольклорный элемент, и что-то наподобие рэпа. Нужно ли было осваивать все эти жанры или вы владеете ими в одинаковой степени? И есть ли какие-то личные предпочтения?

— Хороший вопрос. я хотя бы на словах выражу свою любовь к экспериментальной электронике, которая пока не нашла себя в наших работах с театром… но кто знает? Насчёт жанрового разнообразия — нет проблем ни с одним видом, на мой взгляд, ничего «такого», каждый автор прикладной музыки обязан обладать широким спектром. Люблю фэнтезийное/оркестровое, но всё, что написано — дорого одинаково… может быть, шансон и российский поп 90‑х — это очень не моё, хотя, если режиссёр поставит задачу, может и такое случиться…

Труппа театра продемонстрировала высочайший уровень мастерства, работая со сложной партитурой спектакля, сочетающей вокальное исполнение, танцевальные номера и искусство управления куклами. Педагог по вокалу Татьяна Родионова подготовила артистов к исполнению музыкальных номеров, которые стали эмоциональными кульминациями спектакля. Актёрам удалось достичь удивительного единства с куклами, создав иллюзию полного оживления персонажей. Зрители забывали, что перед ними — куклы, настолько выразительными были их «переживания» и действия. Этот эффект стал возможен благодаря тонкой работе артистов, сумевших передать марионеткам часть своей актёрской энергии.

Премьера мюзикла «Руслан и Людмила» в Башкирском государственном театре кукол подтвердила, что классическая литература не имеет срока давности. Новаторский подход к постановке, синтез жанров и технологий, высочайший уровень актёрского исполнения — всё это создало уникальный творческий продукт, способный заинтересовать самую разнообразную аудиторию.