Пурпурные паруса Клеопатры

Ильсур Казакбаев — режиссёр, чей почерк часто отличается смелым совмещением несовместимого: национального колорита и современной драматургии. Он неизменно стремится уйти от бытового правдоподобия в область метафоры. В знаковой работе «Навстречу мечте» постановщик игровыми средствами добивался не документальности, а универсальности боли. В недавней премьере «Акбузат» Молодёжного театра башкирский эпос был представлен в жанре фэнтези, допускающем самое фееричное соединение жанров. Этот же принцип работает и в новой постановке: Казакбаев переносит акцент с исторической достоверности на вечный конфликт чувства и долга. Кроме того, «присмотренная» по «Акбузату» постановочная команда и актёрский состав нашли своё выражение и в премьерном спектакле. Режиссёр регулярно обращается к классике — от чеховской «Чайки» до повести Мустая Карима — но неизменно ищет в ней созвучие нашему времени. В «Антонии. Клеопатре» он создаёт не костюмную драму, а жёсткое эпичное полотно о том, как любовь становится оружием, а политика — личной трагедией.

Важным соавтором Казакбаева выступает художник-постановщик Лейсан Хусаинова. Вместе они выстраивают мир, где пышность Египта, воплощающего «женское», экзотичное, коварное, затягивающее, оборачивается ловушкой, а суровая геометрия Рима — «мужское», простое, побеждающее — неизбежным приговором. Сценография не иллюстрирует текст, а ведёт с ним диалог: роскошь и спартанская строгость сталкиваются, как и сами герои.

Бенефис народной артистки — не случайность. Рушанна Бабич — актриса лирико-драматического плана, одинаково свободно владеющая башкирским и русским языками. Её актёрская манера сочетает аристократизм с почти опасной чувственностью. Ещё в «Калигуле» Камю (2016 г.) она создала образ Цезонии, где власть и женская слабость переплелись в тугой узел. А её шекспировский опыт — Виола и Себастьян в «Двенадцатой ночи» (2010 г.), синьора Капулетти в «Ромео и Джульетте» — позволил ей отточить умение жить на сцене в мире больших страстей. После спектакля в ходе торжественной части Рушанне Юрьевне были вручены многочисленные награды. Исполняющий обязанности министра культуры РБ Фанур Шайхисламов зачитал Поздравительный адрес и вручил Благодарность Главы Республики Башкортостан Радия Хабирова, в которой отмечена творческая и общественная деятельность Рушанны Бабич. Также он вручил Почетную грамоту Министерства культуры РБ. Со сцены зачитали поздравительный адрес от первого заместителя Премьер-министра Правительства РБ Урала Кильсенбаева, а также Благодарственное письмо от председателя Комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре Лилии Гумеровой. Тамара Тансыккужина вручила юбиляру Почетную грамоту Государственного Собрания — Курултая РБ. Начальник Управления по культуре и искусству Администрации города Уфы Айгуль Хасанова поздравила артистку от имени мэрии. Председатель Рескома профсоюза работников культуры Александр Кузьменко вручил юбиляру Почетную грамоту Российского профсоюза работников культуры, а председатель Союза театральных деятелей РБ Алмаз Амиров наградил Рушанну Бабич Серебряной медалью Станиславского. Директор Фонда имени Мустая Карима Альфия Каримова передала поздравления от семьи классика. Директор НМТ РБ Рафис Мухамедьянов поздравил артистку с юбилеем и бенефисной премьерой, вручив Почётную грамоту театра. Артистку поздравили также коллеги из других театров и многочисленные друзья. Обращаясь к залу, Рушанна Бабич поблагодарила коллег, режиссёра и семью: «Весь этот вечер я была на сцене не одна, я была с моими замечательными коллегами. Чувство единения на сцене — одно из важнейших чувств. Как говорят, «один в поле не воин». Спасибо большое режиссёру этого спектакля — Ильсуру Юлаевичу. Спасибо моей дорогой сестрёнке Ренате — она огромный профессионал, и мне радостно, что мы встречаемся и в работе. Мама, спасибо тебе за жизнь, за мою профессию, за любовь к сцене и понимание того, что такое трудолюбие».

В роли Клеопатры Бабич не играет «роковую женщину» — она проживает уязвимость власти. Её царица, «женская из женщин» порой напрямую ассоциируется с «египетской змеёй», как восхищаяся и ужасаясь называет её Антоний. Или с квазизагадочной египетской кошкой. И здесь как нельзя лучше применяется стиль контемпорари дэнс, которым блестяще владеет актриса. Вторит её жестам, пластике, альтер-эго некая Тень Клеопатры (Наркас Калмурзина) — опасное создание, подобие кошки, но явно вышедшей из подземного мира. Вообще, без хореографии Ренаты Крицкой трудно представить себе этот спектакль. Так же, как и без живого музыкального сопровождения в лице гитариста Байегета Мухарлямова (как не вспомнить мрачные гитарные соло в фильме Джима Джармуша «Мертвец») и заслуженной артистки РБ Лилии Искужиной, поющей вокализы и аккомпанирующей на синтезаторе. Художник по свету Денис Черепанов расцвечивает аскетичную обстановку сцены, создавая, практически, крупные планы воплощающих трагедию артистов.

В спектакле Казакбаева политика — это лишь декорация для экзистенциального выбора. Антоний в исполнении заслуженного артиста РБ, лауреата Государственной республиканской молодежной премии им Ш. Бабича Рамзиля Сальманова (он же — автор перевода пьесы с русского на башкирский язык) — не просто полководец, растерявший волю. Это человек, для которого любовь стала единственной формой свободы. Но в мире, где личное всегда политично, такая свобода оказывается смертельным приговором. Тандем Бабич и Сальманова (на премьерном баннере их лица красноречиво соединены по половинке в одно целое) строится на напряжении: он — воин, уставший побеждать; она — царица, уставшая править. Их сцены вместе полны не только безумной энергии, но и безысходной усталости, когда герои уже знают финал, но не в силах изменить ни единого жеста.

Визуальный ряд спектакля подчёркивает этот дуализм: залитые солнцем пиры Египта в первой сцене, когда покорённый Антоний меняется одеждой с соблазнительно обмотанной алой тканью Клеопатрой, резко сменяются холодным, почти клиническим светом римских сцен. Композитор Магуля Мезинова создает музыкальную ткань, где восточные мотивы сталкиваются с тревожной тишиной, а хореография Ренаты Крицкой превращает будни римских солдат в подобие танца на вулкане. Наиболее характерной в этом плане является вакхическая сцена (опять из классики — приходит на ум «Гибель богов» Висконти), когда разогретая вином солдатня подхватывает лозунг «Бахус!», выведенный до этого в рэп-стиле. Их угрожающая мощь ярко проявляется в этот момент. И как же драматично затем собирает охромевший и ослабевший Антоний шлемы своих бывших друзей.

Антигероями в этой истории режиссёр однозначно назначает Цезаря (Динислам Сафин) и его сестру Октавию (Зария Галиева). Изначально оба они выглядят вполне логично: вежливый мальчик в очках Гай Юлий Цезарь Октавиан Август и его кроткая нежная сестра хотят мира с буйным неуправляемым Марком Антонием, и с этой целью вызывают его из Александрии и объятий Клеопатры в Рим. Но стоит Антонию пойти против их воли, показывают себя «во всей красе» психопатическими личностями. Особенно характерным является их отчаянный победный танец в духе Юрий Бутусова, которым они празднуют победу над поверженным бывшим триумфатором.

Тема предательства постоянно сквозит в действии. Это может быть настоящее предательство или придуманное — каждый из тех или иных соображений может перейти на сторону врага. Близкий друг Антония Энобарб (заслуженный артист РБ Вадим Клысов), уже перешедший на сторону Цезаря, находит в себе силы покончить со своей жизнью и тем доказать преданность предыдущему патрону. Клеопатра в диалоге с посланцем Цезаря Тиреем (Салават Юлдашбаев) высказывается довольно туманно о перспективах их сотрудничества, пока их тет-а‑тет не прерывает разгневанный Антоний.

И всё же они безумно любят друг друга. Та же алая ткань, в которую, словно мумия, оказывается завёрнутым на смертном одре Антоний, мысленно возвращает нас к началу их романа. Невозможно удержаться от слёз, когда солдаты грубо отрывают скорбящую Клеопатру от тела любимого. Пустеет сцена, с которой выносятся все декорации. Пустеет жизнь Клеопатры, решающейся на последний тотальный шаг. Но всё-таки драматург и вслед за ним режиссёр дают зрителю утешительный финал в виде их призрачной встречи. Их — Антония и Клеопатры.