В унисон с Театром

Он родился 22 мая 1911 года в селе Большая Поляна Лукояновского уезда Нижегородской губернии. Учился в Василь-Сурской школе II ступени, одном из старейших учебных заведений. Не окончив её, уехал в Сибирь, где сначала работал секретарём сельского совета, позже учителем начальных классов.

Актёром Николай Михайлович, по его собственному признанию, стал неожиданно для самого себя. Организовал в деревне художественную самодеятельность, ставил спектакли. На одном из смотров талантливую работу кружка заметили, и Дроздову предложили отправиться на учёбу в Новосибирск. В 1934 году он окончил актёрскую студию при известном театре «Красный факел». И начался его театральный путь — в Новосибирске, Томске. А в 1947 году его пригласили в Уфу. Думал ли Николай Михайлович, что в башкирской столице он проведёт всю дальнейшую жизнь, обретя здесь счастливую актёрскую судьбу, вместе с женой — актрисой Ираидой Михайловной Дроздовой воспитав здесь дочь и внуков и дождавшись правнуков…

Великий режиссёр Георгий Товстоногов однажды заметил: «Театр — это не искусство отражения жизни, это искусство её проживания». В Уфе на сцене Русского драматического театра Николай Михайлович сыграл более трёхсот ролей — больших и малых, комических и драматических, трагических, сатирических, острохарактерных. Взглянув на его репертуарный лист, мы увидим, что персонажи его были совершенно разными. «Дроздов, пожалуй, переиграл все роли театральных любовников. В его репертуаре фигурируют Фердинанд («Коварство и любовь» Ф. Шиллера) и Вронский («Анна Каренина» Л. Толстого); мелькают испанские кабальеро и французские бретёры; длинной чередой проходят лирические персонажи русской классической драматургии; встречаются даже герои древней индийской и китайской литератур, — писал театральный критик Суюндук Саитов. — Искусству актёра больше, чем лирическая кантилена, свойственны густые тона, рельефная лепка, сильные характерные образы. Они в равной степени проявляются и в драме, и в комедии, — и тут ещё надо крепко подумать, прежде чем дать категорический ответ на вопрос, в какой поэтике, в каком жанре органичней мастер сцены».

Только всмотритесь в фотографии — как меняется облик актёра! С великолепной грацией переходил Николай Дроздов из возраста в возраст, осваивая всё новые сюжеты человеческой жизни, отражённые в большой драматургии. Здесь и многочисленные герои А. Н. Островского, А. П. Чехова, классиков советской драматургии — А. Афиногенова, Н. Погодина. А. Корнейчука.

Озорно и азартно работал он в спектакле «Свадьба с приданым» по пьесе Н. Дьяконова. Его незадачливый и веселый Коля Курочкин с лихим чубом на голове и неизменной спутницей-гармоникой с озорным блеском в глазах распевал комические куплеты: «Хвастать, милая, не стану…»

В спектакле «Утренняя звезда» К. Даяна Николай Дроздов сыграл роль Кусяпкула, приспешника богача Кусербая. С большим интересом работал актёр над этим первым в его творческой биографии образом из башкирской драматургии, сумев найти и своеобразные черты национального характера, и хищную повадку этого человека, зверски обращающегося с народом.

Могучим и мрачным был его Князь Шуйский в спектакле «Царь Федор Иоаннович» по пьесе А. К. Толстого. Самым главным в нём была растерянность перед кровавыми интригами царского двора, и она так умело скрывалась, что лишь изредка мелькала в печальном взоре гордого и мудрого человека, настойчиво взывавшего к разуму человеческому, как его понимал сам Князь.

В пьесах Островского любимыми его героями были Лыняев («Волки и овцы»), Гордей Торцов («Бедность не порок») и, конечно же, Крутицкий («Не было ни гроша да вдруг алтын») — именно этим спектаклем Николай Михайлович отметил свой 75‑летний юбилей.

«Сценическая партитура роли у Дроздова стройна и насыщена. Лучшим работам артиста присущи простота и естественность, меткий юмор и сочный бытовой колорит, богатство психологического рисунка и душевная энергия, — писали о нём. — Артист играет на сцене так, словно чистосердечно беседует со зрителем. Его искусство овладевает нашим умом и чувствами исподволь!..»

В одном из интервью Николай Дроздов размышлял о том, как влияют роли на актёра, оставляют ли отпечаток на его характере: «Честно говоря, не люблю глагола «сыграл». Он кажется мне неправильным применительно к актёрскому ремеслу, подразумевает некую лёгкую работу, а ведь это не так. Сыграть мало — надо прожить. А для того, чтобы прожить, надо влезть в шкуру своего героя, постигнуть его сущность, образ мыслей. Триста жизней, скажем так, прожил, а оказали ли они на меня какое-то влияние… Я сам часто задаю себе этот вопрос, и, кажется, нахожу ответ, когда думаю о своих персонажах, работавших и живших в годы первых пятилеток, поднимавших страну из руин, не считавшихся со временем и не задававших вопроса: «А сколько мне за это заплатят?». Ведь это мои сверстники, мои товарищи, соотечественники. А в то же время, как быть с негодяями, подлецами, шпионами, которых тоже было немало на моем актёрском веку? Они повлияли на мой характер? Думаю, всё-таки нет».

А ещё Николай Михайлович более 35 лет бессменно руководил любительским драматическим коллективом уфимского Дома офицеров, выпустив на его сцене несколько десятков постановок. «Одно дело, когда ты сам делаешь роль, и совсем другое, когда делаешь её кому-то. Но главное, наверное, не в том, что я видел плоды своего труда, а в том, что общался с молодыми людьми, жил их заботами, как-то влиял на процесс их воспитания, учился сам и чувствовал себя моложе».

Его любознательности, бодрости, радостности жизненного восприятия мог позавидовать любой молодой артист, замечали коллеги. Не было ни одной репетиции, чтобы Николай Михайлович был не форме или не в настроении. Он уважал и ценил тех, с кем выходил на сцену. Тепло вспоминал о мэтрах — Анне Робин, Вере Грачевой, Марии Левитиной, Федоре Крашенинникове, Михаиле Кондратьеве, подчёркивая, удивительную атмосферу, царившую в театре — дружелюбную, творческую, интеллигентную, в которой не было места амикошонству и панибратству. К театральной молодёжи был добр, но и требователен — если хвалил, то от души, если видел фальшь или наигрыш, не стесняясь, говорил об этом.

Довелось Николаю Михайловичу выходить на сцену и с известными московским актёрами — Олегом Стриженовым, Василием Меркурьевым, которых приглашали в Уфу играть главные роли в спектаклях театра. Хранил он в памяти и встречи с Иннокентием Смоктуновским, Леонидом Утёсовым, Ростиславом Пляттом, Юрием Никулиным…

Николай Дроздов прожил удивительную, долгую, наполненную творчеством жизнь. В ней было место и тревогам, и сомнениям. Но главное — сердце его всегда билось в унисон с Театром!