Все новости
Вернисаж
24 Января 2020, 17:04

Возвращение города

Архитектура — материя сложная. Это почти алхимический сплав науки, ремесла и изобразительного искусства. Да-да, изобразительного искусства… Оно и неудивительно, ведь основной материал и архитектора и художника — пространство. Совсем не случайно в обиход вошёл термин «архитектурная графика».

Автор — Хайдар Кульбарисов
Архитектура — материя сложная. Это почти алхимический сплав науки, ремесла и изобразительного искусства. Да-да, изобразительного искусства… Оно и неудивительно, ведь основной материал и архитектора и художника — пространство. Совсем не случайно в обиход вошёл термин «архитектурная графика».
Недавно в Мемориальном доме-музее С. Т. Аксакова прошла выставка Евгении Ладзиной. Мне посчастливилось познакомиться с работами, представленными в экспозиции, и побеседовать с автором.
Х. К.: Евгения, зачем архитектору в наш век волшебных цифровых технологий, умных программ уметь рисовать?
Е. Л.: Процесс обучения архитектуре начинается с архитектурной графики. Студенты знакомятся с профессией, зарисовывая элементы античных ордеров, объекты мирового архитектурного наследия. Сюда входят и городские пленэры, необходимые для понимания среды, с которой предстоит работать будущему архитектору. Эти своего рода архитектурные прописи помогают «поставить почерк», настроить восприятие гармоничных пропорций зданий и научиться выражать свои идеи в рисунке.
Графика — это язык архитектора. Владеть им необходимо, чтобы донести свою мысль до коллег — проектировщиков, заказчиков и строителей. Первоначальные эскизы и наброски будущего здания должны понравиться инвестору, чтобы он заказал проект. Словом, архитектурной графике как отдельному подвиду графического искусства свойственен простой и понятный изобразительный язык.
Х. К.: На выставке представлены акварели, тушь, перо… Какую технику вы бы назвали любимой?
Е. Л.: Если художник, как правило, работает в рамках определённой техники, то архитектор всегда готов на эксперимент и исследование для получения необходимого результата. Архитектурное мышление в какой-то мере вгоняет нас в рамки понятности, доступности и чёткости в изложении мысли, но свободное использование техники без оглядки на классические правила работы с художественными материалами наоборот открывает простор для самовыражения.
Каждая из работ Евгении Ладзиной повествует об узнаваемом фрагменте Уфы. Осторожно, двери открываются! Прилетело облако, и двери распахнулись прямо в уфимское небо. Работа «Двери, март» по-театральному экспрессивна, драматична. Двери, выставленные во двор, — это артефакты города нашего детства, в котором мы жили когда-то, до того как он стал «городом под снос», где вымарываются не только дома, но целые улицы и районы.
Евгения Ладзина этот город нам возвращает. Она словно восстанавливает утраченный генетический код города, любуясь различными его состояниями, архитектурными деталями, масштабом. «Дождливая улица» повествует о пасмурном дне, о глинистой дороге, окаймлённой жухлым кустарником.
Мы здесь жили, и мы любили этот город с битым асфальтом, с облупившейся штукатуркой, поросшими мхом балконами («Мох, ул. 8 Марта»), деревянными воротами, призывающими нас быть осторожными: во дворе собака («Первый снег»).
Впрочем, не стоит думать, что все эти работы созданы исключительно как дань неизбывной ностальгии. Создавая свои пейзажи, Евгения, конечно же, решала и сугубо профессиональные задачи.