Нить, протянутая между эпохами

Каждый – и самый малый народ – есть неповторимая грань Божьего замысла.
А. Солженицын

Уверен, поклонникам декоративно-прикладного искусства Ольгу Мартьянову представлять не нужно: она давно и хорошо знакома как мастер батика. Пожалуй, нет смысла обсуждать и технику художника: она как всегда виртуозна. Впрочем, можно отметить, что на выставке представлены работы, выполненные в технике горячего батика. Здесь нет жёсткого контура, зато есть мягкость и лиризм, который отчасти роднит горячий батик с акварелью. Отсутствие жёсткого контура не лишает работы выраженной декоративности. Напротив, сама декоративность обретает новые свойства — своего рода особую женственность.

Ознакомившись с выставкой, я подумал о том, что эта экспозиция могла бы быть представлена едва ли не в любом музее: в историческом, в краеведческом, в этнографическом и в музее народного творчества.

Ольга видит своей задачей не просто создание эффектной гармоничной художественной серии. За каждой её работой угадываются размышления художника об истоках культуры, её судьбе, о взаимодействии культур и их развитии. Триптих «Равновесие» наглядно иллюстрирует мысль о взаимопроникновении культур. На левой и правой частях триптиха представлены тканные изделия народного творчества, на которых изображены узоры — башкирский и русский. Не нужно быть экспертом, чтобы обратить внимание на их стилистическое родство, схожую пластику узоров, близкую цветовую палитру. Мысль о том, что современная культура существует и развивается, балансируя между русской и башкирской культурами, подана убедительно, с лёгкостью, присущей батику.

Проблема сохранения исторического облика города сегодня стоит особенно остро и волнует уфимцев из года в год всё сильнее. Марть­янова коснулась этого вопроса в композиции «Уфимское кружево», в которой пейзаж словно оторочен кружевной лентой, но роль кружева исполняют ряды крыш уходящего за горизонт города. Тема истории Уфы затронута в работе «Уфимский кремль». Нарочито графичное решение работы придаёт ей сходство с архитектурным проектом. Белый контур превращает Кремль в зыбкий образ прошлого, в зодческий фантом и побуждает задуматься о прошлом нашего города, о памятниках, которые нам на удалось сберечь.

Народная культура в большей степени культура знака, узора, силуэта, чем культура текста, и совсем не случайно Ольга часто обращается к древним образцам искусства.

На работе, давшей название всей экспозиции, зритель видит петроглифы, изображения, выполненные первобытными художниками на камнях. Изображение изображения — хитроумный приём, позволяющий добиться резонанса, извлечь эхо из древних скал и протянуть ту самую красную нить от одной эпохи к другой, превращая создание экспозиции в священнодействие.

Батик «Красный конь» на фоне работ, преисполненных лиризма, смотрится монументально. Но это не тот монумент, который установлен во славу смут и революций. Это красный конь от слова «краса». Он сулит нам мир гармонии и благодати, и, может быть, он вывезет нас на столбовую дорогу нашего духовного пути.

Триптих «Река времени» настраивает на философский лад. Река времени полноводна. Она огибает берег, на котором теряет листья древо жизни. Время… Законы этой материи неприложны. Повинуясь течению жизни, юноша превращается в старца. И у юноши, и у старца в руках вёсла, но грести против течения наши герои не станут: ведь время для того и отпущено, чтобы успеть набраться мудрости, понять и принять законы жизни.